Громовое колесо. Каленая стрела

В бухте стало на два корабля больше – теперь у самого берега, тесня бортами драккары да купеческий корабль, разворачивались яркие боевые лодьи Арконы, с их бортов сыпались на мелководье воины в кольчугах из золотой чешуи. Ой-ёй, а я как разбойник одета. И если уж Финист меня за одного из норманнов принял, то эти зарубят и не заметят.

Я стала медленно отступать от шелестящей кромки волн и уткнулась спиной в чей-то доспех. Замерла, сглотнула, обернулась…

– Попалась!!! – вождь норманнов зло и резко схватил меня за полы многострадальной безрукавки и подтянул повыше к своему лицу.

 – Прирежу, убогая! Меня из-за тебя жизни лишат! Как я ему растолкую, что девка нам все дело порушила?!

Я отчаянно и напрасно пыталась разжать его стальные пальцы, чтобы освободиться. И, великие боги, почувствовала, как злополучные штаны все же начали сползать вниз. Ну что ж так некстати?! Меня тут убивают вообще-то!

Мелькнул занесенный нож, что-то коротко свистнуло, и разбойник, выпустив из пятерни меня, судорожно схватился за руку, продырявленную узким метательным лезвием.

Такие в голенищах сапог прятал Леший. Сам дружинный с разбега налетел на норманна и безо всяких предисловий врезал тому кулаком в лицо. Разбойник мешком повалился на гальку – и шлем не спас – а знахарь перевел горящий взгляд на меня. Ой, мамочки, сейчас мне влетит…

– Да мне холодно было, – краснея, зачем-то решила объяснить я очевидное, подтянула штаны повыше и покаянно развела руками, признавая свою неправоту.

 – Что, обратно в мокрое платье вернуться? Так мне как-то не хочется…

– Ты почто с кручи слезла? – Леший, кажется, с трудом сдерживался, чтобы не рычать. – Тебя бы убили! Не терпится по Лебединой дороге пройти?!

– Это вас двоих чуть не прирезали! И потом, ведь не убили же меня! Чего ты злишься?

– Выдеру, – с чувством пообещал дружинный, так и не отыскав приличных моей дурости слов, – и не посмотрю, что княжна!

– Рарог…

– Князь любимой сестрице еще и от себя на орехи отсыплет, – сквозь зубы процедил Леший.

Похоже, быстро он не остынет. Но переодеваться в ледяную горку мокрого тряпья мне совершенно не хотелось. Что же делать-то?

– Вы, двое, оружие – на землю! – неприязненно раздалось у нас за спинами.

Я обернулась нервно и резко, а Леший – будто вальяжно сидящий до того кот – лишь саблю перехватил крепче, да в желто-карих глазах мелькнула сталь.

К нам спешил воин в кольчуге из золотой чешуи с обнаженным мечом.