Громовое колесо. Каленая стрела

– Вижу, – Финист двумя руками вновь рванул на мне ворот рубахи. – Дале сама снимай. Я взборе вернусь.

– Переоденься сперва. Заболеешь, – тихо сказала я, глядя в пол.

Финист будто споткнулся на мгновенье, сверкнул глазами сверху вниз, но суровой отповеди «без девок разберусь» я от него не услышала.

Под полог заглянул Леший. Хазарина мокрая одежда да доспех совершенно не беспокоили. Он помог мне стянуть липнущую к телу ледяную рубаху, нарочито показательно глядя вверх на трепещущий на ветру холщовый полог.

Ореховые глаза дружинного невинно поблескивали. Конечно, чего у меня там знахарь не видал.

Финист вернулся быстро, но свою рубаху сменить успел. Сунул внутрь стопку одежды с вязаными синими носками сверху и лекарскую сумку в придачу. Я натянула одеяло до подбородка.

– Коли помощь нужна, позови, дружинный, – Финист присел на пороге, кинул на меня лишь мимолетный взгляд. – Княжна у тебя с норовом, вдруг держать потребуется.

– Стреножу, – Леший ничуть не обиделся замечанию и перевел взгляд на меня.

 – Слышишь, княжна? Подставляй плечо, али вдвоем с тобою управимся.

– Больно же будет, – покусывая губы с досады, заметила я.

– А ты как хотела? Ежели в беду попасть, тут ты ни у кого совета не спрашиваешь, а как потерпеть после, так охоты особой нет?

– Кто ж такое терпеть захочет.

Леший нехорошо прищурился:

– Выходит, держать тебя?

Я отрицательно помотала головой. Прав Леший, во всем прав. Великие боги, сколько ссадин и шишек я уже получила за прошедший год, и сколько их еще у меня впереди…

Леший наложил мазь, осторожно прикрыл рану льняным полотном, а после провел над повязкой рукой, помрачнел, призадумался и внимательно вгляделся мне в лицо:

– Голова не кружится? Зрение не плывет?

– Думаешь, я все же простыла? Это я могла.

Я умею!

Еще бы! Уже дважды купалась за сутки. Странно, что меня до сих пор горячка не свалила.

– Разумеешь, о том мне неведомо? – мрачно поинтересовался знахарь.

Великие боги, еще немного, и Леший вспомнит про мухоморы.

Меня передернуло.

– Знаешь, мне почти совсем хорошо. Правда, правда!

Финист молча вскинул брови – такая живая непосредственность, как я, в Арконе, видимо, ему еще не попадалась. Ну да, у них тут девицы не чета мне: плывут лебедушками, косы лентами цветными убраны, глаза долу опускают, никому не перечат…

– Довольно мне зубы заговаривать, – поморщился Леший. – Хорошо ей. Простыла! Да лепше б и верно простыла! Норманны стрелу свою ядом смазали, не скупясь.