Громовое колесо. Каленая стрела

Хула поклялся перед своим императором, что без Финиста в Царь-град не вернется. Можно даже поиграть в угадайку, чего это он в Арконе позабыл.

Я устало закрыла глаза. Буря, Афиген, норманны, ненависть Яромира, Хула, драка эта несуразная. Будто кто-то горсть мозаичных кусочков зачерпнул, не складывая… Нет, не буду сейчас ни о чем думать, и так голова раскалывается от боли.

Треньс! Возле моего виска со звоном врезалась в подводу крынка из-под молока, только черепки брызнули. На четверть локтя б левее, и шишкой бы не отделалась.

– Вот бедовое Чудо-юдо! – ругнулись неподалеку, и Финист вздернул меня на ноги свободной рукой, прижал к себе, не выпуская из другой руки меч. – Присмотрю за тобой, пока тебя еще чем не зашибли.

Я в который раз поразилась, насколько он силен. У меня от слабости ноги подгибались, я практически мешком висела на князе, а тот лишь сильнее и бережнее прижимал меня к себе, закрывая и защищая. Я же все сильнее теряла нити реальности и все глубже провалилась в тягучий холодный водоворот.

«Сокол, мне так одиноко без тебя… Слышишь?»

– Слышу, слышу. И уже не впервой за сегодня, – недовольно фыркнули над моей головой и уже кому-то еще сквозь грохот уличной драки да звон стали. – Беги сюда, дружинный! Княжне совсем худо… Неси-ка ее в терем да Парацельса на помощь кликни. Мы тут сами управимся.

«Да потерплю я, подумаешь», – в мыслях вяло откликнулась я.

– В терем, глупая девчонка! Тебе князь велит! – рявкнули мне и едва слышно. – И за какие прегрешения меня тобой боги наградили…

«Так, и правда, не впервой же…»

Картинка перед моими глазами окончательно потемнела, схлопнулась, в ушах завыл невидимый ветер, и я словно провалилась сквозь мостовую прямо в подземное царство.

***

– Княжна умирает, – где-то я уже слышала этот тихий мягкий голос. Вот только где?

– Так спаси ее! Ты же лекарь княжеского дома! – это уже Финист. Неужели он, и правда, за меня переживает? Но почему вдруг?

– Я не смогу. Я – грек, княже.

– И что же, дать девке молодой погибнуть? Она меня от той стрелы оттолкнула. Иначе я бы ныне умирал, не она.

– Леший уже снадобье варит. Ты, княже, позволь ему в тереме остаться, он знахарь полепше многих. Ему же ты веришь?

– Верю, – в голосе Финиста не нашлось места сомнениям.

– А Ольге – нет?

Теперь Финист умолк и молчал очень долго.