Громовое колесо

Я ворочалась, открывала глаза, смотрела на потемневшее бездонное звездное небо. Здесь мир ночью погружался в настоящую тьму, паразитная засветка городов не закрывала небесный свод, и миллионы звезд ярко горели высоко над головой. Такими яркими я их еще никогда не видела. Мне вспоминались дружинные Олега, их суровая ратная выучка, их смелость. Пожалуй, я им даже завидовала, все они были братьями друг другу, защищали другого как себя, а я была совсем одна. И в том мире, и в этом.

Потом перед моим внутренним взором снова появился Сокол, лучник воеводы. Его темно-серые глаза все так же посмеивались из-под русой челки, глядя на мое изумление и мой несуразный для здешних мест вид. Сокол чем-то зацепил меня, восемнадцатилетнюю, еще ни разу не влюбившуюся ни в кого девчонку.

Потом я все же уснула. И приснилась мне мать. Она крепко держала меня за ладошку и поводила рукой перед собой. Краем сознания я отмечала, что у нее очень красивое длинное синее платье и светлые, почти белые косы.

Я впервые видела ее так явно. Во сне вокруг тоже раскинулась глубокая ночь позднего, предосеннего лета.

– Вот, Олюшка, – говорила мать. – Это наша с тобой земля. Должно нам беречь ее и защищать.

– А те огоньки, мама? – спросила ее во сне я. – Там, наверху.

– Это наши предки, Василек, – отвечала мать. – Мы все уходим на небо по Лебединой дороге и светим потом оттуда своим родным. И я когда-нибудь буду светить тебе.

«Василек», – ласково коснулось моего сознания – так в забытом детстве, оказывается, звала меня мама. Я вспомнила это и беззвучно заплакала во сне…

Что-то меня разбудило. Я удивленно заморгала, повернулась на бок. Лагерь мирно и спокойно спал. Лишь пофыркивали во сне лошади. Но я явственно слышала чьи-то голоса и характерный для скрещивающихся мечей лязг – едва слышные в серой предрассветной полутьме.

Знаете, любопытство сгубило немало хороших людей.

Об этой аксиоме стоило бы помнить. Тем более, что прошлым утром на грабли я уже наступала. Ха-ха! Я тихо встала и пошла на звуки сражения, постаравшись запомнить, где оставила лагерь. Наивная!

Источник звука оказался гораздо дальше, чем я себе представляла. Сквозь деревья заблестели первые лучи встающего солнца, когда я, наконец, осторожно выглянула из зарослей малинника на пригорке и испуганно юркнула обратно.