Бессмертный пони. Заметки участкового терапевта

– У меня ру-уки трясутся!

– Раскусите, взяв в рот.

– У меня зубо-о-ов почти нет!

– Давайте Кардосал попробуем, но он подороже…

– Никто не думает о том, как я жить буду на пять тыщ?! – подрывалась баба Ада. – Правильно, не вам же жить!

– Э-э-э… – запиналась я. И внезапно вскакивала с новой идеей, как тот самый Осёл из Шрека: – Амлодипин?!

– У меня на него аллергия, – зло возражала баба Ада. – Голова кружится и ноги отекают!

– Бисопролол, – предлагала я, уже скрипя зубами.

– Он противопоказан при бронхитах!!! Где вы вообще учились?!

– Ну а что ж Вы тогда предлагаете?! – я с возмущением захлопывала карточку габаритов микроволновки и с ехидным прищуром смотрела на бабу Аду.

Возникала невнятная тишина. Лишь нарочито тяжёлые вздохи бабы Ады её нарушали.

– Так что делать будем? – повторяла я.

– Не зна-а-аю, – она заливалась слезами. – Врач ведь Вы, а не я! Вам всем лишь бы обидеть меня. Что Вам, что «скорой»… А мне же плохо!!!

Вот и разберись: то ли назло делает, то ли тихо шифером шурша…

Я уходила, не попрощавшись.

Потому что попрощаться с нею было невозможно. Бабе Аде постоянно нужен был надсмотрщик, тюремщег и санитарка с одном лице. И девочка для битья.

Спустя пару месяцев, я выстроила линию общения с бабой Адой.

Не морщить нос от бабкиных слёз.

Не потакать глупым просьбам.

Делать назначения ультимативно.

Быстро уходить.

Ох и не нравилось это ей!

Долго баба Ада думала, как мне шах и мат сделать.

И додумалась.

В очередной раз придя к ней, я застала в гостях соседку. Амелия Павловна – Божий одуван с лёгкой деменцией и вечной улыбкой – подносила к губам бабы Ады стакан с водой. А та – приседала с руками, вытянутыми вперёд.

– Что это за гимнастика? – удивилась я.

– Это всё, чтоб таблетку Вашу гадкую проглоти-и-ить! – завыла баба Ада койотом. – Надо же жи-и-ить как-то?!

– Изжога, чай, – с улыбкой прокомментировала Амелия Павловна.

– Вот, – кипела баба Ада, обращаясь как бы не ко мне.

 – Навыписывала мне! А что – сама не знает!

– Да что там в наши годы? – блаженно улыбалась Амелия Павловна. – Жива, да и хорошо!

В общем, Амелия Павловна поддержала меня, и тяжёлой артиллерии из неё не получилось.

В следующий раз, едва я порог переступила, баба Ада выбежала на лестничную клетку и отчаянно замолотила в соседскую дверь…

– Чё? Пришла врачиха? – прокаркал прокуренный женский голос за моей спиной.