С парусами по жизни. Часть 2.1. Онежско-Ладожские приключения

– Кэп, а перекусить с дороги?

– Спасибо, вижу, что ждал и приготовил, но лучше потом, на ходу.

– Ооо, это по-нашему, ура, а то нет сил тут больше сидеть.

Я сделал записи в Судовом журнале (СЖ) и вышел в кокпит в привычной яхтенной одежде, встал к румпелю и скомандовал:

– Отходим, носовой, потом кормовой…

– Есть, сэээр, – с явным удовольствием и хорошим настроением Боцман быстро отвязался и уже отталкивался от дебаркадера футштоком.

На стоянке не было никого, и никто не махал нам рукой и не желал «семь футов под килем» – была яхта, и нет её… Нам телячьи нежности и не нужны, мы народ бывалый, но порядок-то должен быть.

– Кэп, ты какой-то ошалелый, электричка задолбала?

– Есть немного, духота, шум, больше четырёх часов ехали, да ещё разговоры дурацкие и всё о политике. Как медным тазом придавило.

– Сейчас всё пройдет, пойду чайку сделаю с сушками.

Разговор за чаем, когда лодка покидала окраины Твери, сразу перешёл на «производственные» темы – каков будет график перехода. Боцман вытащил в кокпит лоцию, блокнот, карандаш и калькулятор.

Стали прикидывать, а сможем ли попасть в прежний график и в те же места стоянок. Путь длинный, более 1000 км, а мест нормальных для ночёвки очень мало и лучше стоять на проверенных.

В шлюзе у Дубны

До шлюза в Дубне нам засветло не дойти. Решили встать в правую часть Новосельского залива, что у острова Уходово, туда, где я хотел строить спортивно-туристический комплекс «Московское море» (писал о нём в первой части).

Место там пустынное, обычно никого не бывает, а тут одинокий дымок с берега, но никого не видно. Мы зашли поглубже и встали на носовой якорь на глубине два метра, чуть не касаясь швертом дна. По обыкновению, искупались в теплой мутноватой от цветения воде. Боцман, зная мой крутой нрав в первые 3—5 дней похода, был молчалив и ждал указаний.

Полный штиль. Вода – зеркало, только старое – все в оспах тополиного пуха. Запахи свежескошенной травы и дыма костра, теплые лучи закатного солнца.

Все это унесло меня в воспоминания о выборе этого места для Проекта – тогда была осень, ветер и холодно, а пришли мы сюда на теплоходе. С раздражением я отмахнулся от этих воспоминаний и стал погружаться в волшебный мир предстоящего путешествия. Суета дня отодвинулась на задний план.

Ура! Свобода! В каком смысле свобода? Да в простом – ближайшие два месяца мы сами для себя все определяем: куда идти, как идти, где стоять, что делать и сами за все это ответим.