С парусами по жизни. Часть 2.1. Онежско-Ладожские приключения

Стало ясно, что на такой навальной волне к набережной нам не подойти, мы ушли вглубь залива к подветренному берегу и там встали на якорь в ожидании развития событий.

Только часам к семи утра нам удалось подойти к набережной в центре города и спрятаться от волн за причалом для больших пассажирских кораблей.

Набережная у пассажирского порта в Петрозаводске

Я так устал от этой гонки по волнам, а шли мы не менее 7—7,5 узлов, что сразу ушел в свою каюту спать, а матрос, приведя все на лодке в полный порядок, спрыгнул на набережную, уселся на парапет и, болтая ногами как какой-нибудь пацан, стал следить за кружением чаек.

Представляю, что он пережил. Часть жутких событий той ночи в рассказе я пропустил. Сквозь дрему я слышал препирательства своего матроса с капитаном небольшого прогулочного теплохода:

– Эй! На яхте!

– Слушаю вас.

– Уберите свою посудину отсюда на …! Мешаете разворачиваться! Размажу о стенку! Где капитан?

– Господин Капитан очень устал после ночного перехода, сами знаете, какая была погода, и теперь отдыхает.

Будить его я не буду, а вы, небось, капитан бывалый и не первый раз здесь маневрируете, так что вам не составит труда нас не задеть.

– Пошли вы….

– Вы не серчайте, мы только оттуда.

Яхту заболтало – судно, напряженно работая винтами, отошло. Сквозь дрему про себя я поблагодарил матроса за то, что не пришлось вставать и переставлять яхту, и отключился.

Сегодня матрос улетает. Мы заняты сборами и приборкой лодки после ночного испытания.

Для матроса все позади, но он сосредоточен и серьезен. Все делает быстро и основательно. Нам грустно от предстоящего расставания. Мы вспоминаем пролетевшие недели и шутим над собой.

– Помнишь, ты мне про фильм «Последний дюйм» говорил? – спрашивает матрос. – Я старался все усвоить!

– Ты молодец. Школа у тебя и закалка хорошие. Жаль, что улетаешь и раньше со мной не ходил, приятно было…

– Ничего, завтра у тебя пополнение. Все сначала. Не забудь им про фильм рассказать.

– А ты не пробуй дома гальюн прокачивать, не ищи там ручки!

Мы смеёмся. Обед и чай. Время пролетело. Вот уже и не матрос, а однокашник, на пирсе с сумкой в руке. Прощаемся.

Я спускаюсь в каюту и радуюсь забытым матросом вещам, значит, он еще вернется на яхту, а это здорово. Про себя я ругаю себя на чём свет стоит за принятое решение выходить, а не ждать утра, и понимаю, что Бог меня хранит, а это значит, что я еще миссию свою не исполнил.