Длань Покровителей 3. Заземление

Миа с пренебрежением скривилась: хотя бы голодной не оставила. Но кто знает, что готовит завтрашний день. Как ни странно, есть совершенно не хотелось. Словно вырвали из реальности и оставили позади настоящего момента. И беги – не беги, всё равно не нагонишь.

С каждой секундой Миа отползала от уходящего состава дальше и дальше. Последний раз она чувствовала подобное когда всё закончилось. Семь месяцев назад. Сегодня всё вернулось.

Жёлтый бумажный квадратик выглядывал из-за ободка тарелки – кусочек старой бумаги с оборванными сторонами.

Потянув за краешек, Миа вытащила записку из-под блюда. Вот уже третий час она перечитывала слова, небрежно вычерченные гибкими круглыми буквами. Чернильные пятна расплывались на вершинках завитков. «Я спасу тебя», – пафосно выкрикивал текст.

– Спасёшь? – пробормотала Миа, комкая бумажку в ладони. – Что-то не спешишь.

Она шмыгнула носом, чувствуя, как слёзы подступают к уголкам век. Три долгих часа с момента, как заветная записка подлезла под дверь, растянулись и перешли в глухую вечность.

Минутная стрелка мотала круги на часах, дождь то начинался, то прекращался, но ничего не происходило. За окном по-прежнему цокали капли, накрапывая по подоконнику грустный мотив. Тишина в коридоре, как и раньше, не нарушалась и шорохом.

Мии уже было всё равно, вызволит ли Нери её из проклятых четырёх стен или нет. Более того, сейчас она ни за что не позволила бы ему освободить себя из заточения. Легла бы на порог, но прогнала бы предателя прочь! Нери допустил то, что случилось, хотя мог бы быть настойчивее! Зря она полагалась на него, считая другом.

И до чего же больно чувствовать, как разбиваются иллюзии.

Впору было броситься на кровать и завыть в голос! Но это настолько осточертело за день! Оставалось лишь отдавать себя молчаливым минутам отчаяния и пытаться не сойти с ума.

Справляться с досадой получалось плохо. Злость закипала в животе. Неужели Кантана для Нери дороже, чем подруга из старого мира?! Как он посмел оставить её в опасности? Горячие дорожки побежали по щекам, и Миа инстинктивно подняла ладонь, чтобы вытереть лицо.

Анацеа ведь нужна была лишь информация! Почему Нери не мог дать ей необходимое?! К чёрту мораль! Не факт, что госпожа Бессамори отвела бы собственную дочь на четвертование.

– Госпожа Бессамори! – выкрикнула Миа в пустоту, надеясь, что Анацеа услышит её. – Госпожа Бессамори, снимите печать!

Ей ответила лишь глухая тишина, перемешанная с тихим накрапыванием дождевых капель о стекло.