Завтра я стану тобой

Тогда он ещё не знал, как я ненавижу жёлтый цвет…

– Давай я провожу тебя, – неожиданно потеряв прыть, Йозеф запинался на каждом слоге. – Я правда ведь… Правда за тебя опасаюсь, хоть ты мне и не веришь.

– Если опасаешься за меня, Йозеф, – я осторожно вытащила тонкий шёлк из хватки его кулаков, – приезжай за мной после приёма на повозке. Покатаешь меня по адресам. Глядишь, и туфли поношу подольше. Я буду тебе очень благодарна.

Ох, зря я это сказала. Когда бой идёт не на жизнь, а на смерть, лучше не затрагивать спорных тем.

На всякий случай я попятилась к двери. И правильно сделала.

– Сколько раз говорить тебе, – глаза мужа снова налились кровью. – Мои мерины созданы только для спортивной езды! Они все копыта собьют на этих ухабах!

Знакомое чувство обиды снова царапнуло сердце. А потом – стиснуло грудь и пробежало по нервам мощным импульсом. Сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Горькая правда плавала на самой поверхности. Его раскаяние – лишь пустой звук.

Йозеф любовался своим солнцем, но не считал зазорным и выстрелить в него. Он никогда не изменился бы ради меня.

Но ведь и я тоже не обязана меняться ему в угоду! Где оно, моё святое право быть собой? И почему я похоронила его за самопожертвованием? Если бы со мной была Сиил, я никогда не разрешила бы топтать себя. Я знала бы себе цену. Сиил была моей стеной…

Но Сиил не было. И больше не будет.

– Всё ясно, – я выскользнула за дверь. – Не говори после этого, что заботишься обо мне.

– Сирилла!

Я прошмыгнула в уборную и щёлкнула щеколдой. Включила воду, заглушив ворчание мужа. Времени нагреть чан не оставалось – пришлось мыться ледяной. Обтеревшись, кое-как втиснулась в шёлковое платье цыплячьего цвета, которое не надевала с позапрошлого третьего сезона. Стянула волосы в пучок на затылке, выпустив пару прядей, и оценила своё отражение в зеркале. Для высокого звания жрицы, пожалуй, неопрятно. Для слепой девочки Элси – замечательно. Впрочем, теперь я радовалась любому отражению.

Главное, что оно было моим.

Когда я шла через гостиную, покидая дом, Йозеф, как и обычно, полулежал в раскладном кресле у камина. Он даже не обернулся мне вслед. Впрочем, я тоже не нашла для него нужного взгляда. Мы всё сказали друг другу раньше.

***

Молочная теплота утра легла на плечи, едва я вышла за калитку. Природа провожала затянувшийся дождь. Ветерок скакал по деревьям, нашёптывая листьям песни о дальних краях.