Завтра я стану тобой

 – Но, к сожалению, я к вам не с такими хорошими вестями.

– В чём дело? – брови Доната поползли вверх. – Неужели состав моей крови…

– Нет-нет, – Почтенные Покровители, как же тяжело врать! – Ваше здоровье потерпит. Но у вас могут быть проблемы.

Судя по складкам, моментально нарисовавшимся на переносье мясника, он явно не пришёл в восторг от нашего разговора.

– Какие проблемы? – выдавил он сквозь зубы.

Комок подкатил к горлу. Вот уж накликала я проблем на свою голову! Захотелось ретироваться, да поздно. Теперь путь один – продолжать врать, и желательно – поубедительнее.

– Вчера был зафиксирован случай заражения миазмами, – я старалась тщательно продумывать каждое слово. – Полагают, что заражение произошло через говяжью вырезку…

Договорив, я едва удержалась от истерического хохота. Ситуация складывалась нелепее некуда. Почтенные Покровители, актриса бы из меня не получилась точно! Что за чушь я несу!

– Да? – заплывшее лицо Доната приобрело багровый отлив. – И что же за миазмы?

– Они вызывают неукротимую рвоту, профузный понос и обезвоживание, опасное для жизни, – я попыталась придать лицу обеспокоенное выражение.

– Моё мясо чисто, – выдавил Донат в ответ, принимаясь демонстративно убирать говядину с прилавка.

Чудесно. Сбила человеку торговлю. А вдобавок, кажется, нажила себе врага.

– Я не предъявляю к вам претензий, поймите, – почувствовала, как краснота наползает на щёки. – Но я должна знать, кто покупал вчера говядину. Чтобы предупредить возможные последствия.

– Не будет никаких последствий! – рявкнул Донат.

– Я просто прошу вас ответить на вопрос, потому что, – замялась на мгновение, выдавливая из себя вымысел. – Потому что мне велело начальство. Получу по голове, если не предоставлю сведения. Поймите и меня тоже.

– Ну, ладно, – сбросив кусок говядины в металлический чан, Донат упал на стул. Дерево опасно захрустело, приняв его вес. – Надеюсь, что это не информация для конкурентов.

– Какая конкуренция?! Вы что!

– Колбасница Дрон брала четверть туши. Потом приезжал повар из гостиницы, взял и говядины, и баранины для постояльцев. Сарина – экономка Бессамори – нагрянула около десяти утра. И Эринберг. Самолично.

– Эринберг? – поинтересовалась я. – Тот самый, из элитного квартала? Тот, что держит одёжную лавку?

– Да, – Донат кивнул. – Я ещё удивился, что он явился за мясом сам. Обычно приезжает его эконом, это синекожее крылатое отродье.