С парусами по жизни. Часть 2.2. Онежско-Ладожские приключения

2014-й год

Дорога, а в дороге – МАЗ,

Который по уши увяз,

В кабине – тьма, напарник третий час молчит,

Хоть бы кричал, аж зло берёт:

Назад пятьсот,

пятьсот вперёд,

А он зубами «Танец с саблями» стучит!

Мы оба знали про маршрут,

Что этот МАЗ на стройках ждут.

А наше дело – сел, поехал. Ночь, полночь…

Ну надо ж так! Под Новый год!

Назад пятьсот,

пятьсот вперёд!

Сигналим зря – пурга, и некому помочь!

Владимир Высоцкий

«Мы это сделали – мы в Приозерске», – так мы обычно говорим с Боцманом в конце большого Перехода на яхте или приезда на машине, вот и в этот раз 950 км позади.

Вроде бы и путь не такой далекий, всего 950 км и чистой езды-то всего 10 часов, а тащились все 14 и по дороге проехали мимо пяти серьезных аварий, где жертв было человек девять, из них четверо или пятеро насмерть. Страшно то, что мы от них были в 3—7 секундах езды. Нас просто Бог миловал. Народ так стал ездить, что еле успеваем уворачиваться.

Мы с Боцманом не торопимся – мы знаем всё заранее, как будет и что будет. Стартуем с моей дачи и едем до Твери окольными дорогами через села и деревни, чтобы посмотреть, что происходит, и вкусить прелестей старых, извилистых дорог местного значения. Машин тут мало, а дороги узкие. Встаем в 7:30, а выезжаем в 8:30.

Погода прекрасная, солнце, ни облачка и тихо. Даже в машине с кондиционером мы ощущаем лесной запах. Вот начинаются деревни. Ещё в радиусе 200 км от Москвы чувствуется, что жизнь кипит и что-то налаживается.

Это заметно по кирпичным домам современной архитектуры и кровлей из современных материалов. Там, где совсем хорошо, заборы аккуратные и богатые, от дороги до дома асфальт, клумбы с цветами – такого раньше не было, и сердце радуется.

Нас встречает туман, промозглость и тишина…

– А жизнь-то налаживается, – говорит Боцман.

Но скоро все начинает меняться. Видимо, дальше 200—250 км обеспеченным москвичам ездить не хочется.

И тут нам открывается зрелище уходящей Руси.

Деревенские дома, что стоят вдоль дороги, покосились и вросли в землю. У многих обвалились крыши, а сами они наклонились так, что, кажется, не в силах подняться. Они смотрят на нас выбитыми глазницами окон и открытыми дверями, сорванными с петель.

Телеантенны и тарелки в неестественных позах застыли так, как будто смотрят из-за угла на наш Мир. Тарелки просто ржавые.