С парусами по жизни. Часть 2.2. Онежско-Ладожские приключения

Нормальные люди живут недалеко от того места, где в ЯК стоит их яхта и с апреля ездят в ЯК и готовят лодку к спуску на воду, неспешно выполняя все работы по плану. А для бешеных яхтсменов «Семь верст до Питера не крюк», вот мы и рвемся «из всех сухожилий» при приезде.

Сидим в кокпите у причала ЯК. Рабочий день у всех заканчивается, и люди начинают подтягиваться в ЯК поработать с лодками, с «железом». Шум болгарок, кувалд, дрелей и шлифмашинок нарастает. То тут, то там вспыхивает искрами электросварка, раздается гулкий удар кувалдой.

В воздухе повисает запах горячего цеха. Подходят и отходят моторки. Кто-то из знакомых машет нам рукой. Мы пьём чай и кидаем старый хлеб уткам, что столпились вокруг нашей лодки.

– Кэп, а что бы мы делали, если бы ты не имел таких рук и такой башки?

– Дома сидели бы, как большая часть людей, и лодки бы не было.

– Надо быть мастером на всю голову и руки, чтобы у нас содержать лодку, или кучу денег.

Помнишь, сколько с нас хотели содрать за ремонт сцепления на катамаране в Стамбуле?

– Ну да, а приехали, мастера хреновы, и «ни туды и ни сюды», и пришлось самим.

– Нет у нас мастеров да, Кэп?

– Почему нет, есть, мало и не востребованы они сейчас. У меня вот есть знакомый:

Выносная подкова генератора

– Помнишь, мне этот мастер камеру «Сони» чинил после моего падения с ней, из кусков и частей – вот это мастер золотые руки и мозги.

Ему удалось поработать во многих ведущих отраслях промышленности и лучших научных коллективах. За ним, как за специалистом, шла охота, его переманивали из одного института в другой, а он работал в каждом из них, пока были интересные сложные задачи. Поработал он и у Королева, и у Курчатова, в авиационной промышленности и на радиозаводах. Рассказывал он мне это увлеченно и долго, когда сидели у него на кухне, вспоминая детали и интересные решения трудных задач.

Но в его словах чувствовалась какая-то горечь, и в самом конце нашего разговора он вдруг сказал:

– Жаль, но такие, как я, стране не нужны. Мы нужны отдельным людям, чтобы написать им кандидатские или докторские, выполнить план, а государству мы не нужны! Конечно, мне помогали, чем могли: двадцатку к зарплате или полтинник к премии прибавляли, машину вне очереди, путевку в Болгарию, но это тогда, в СССР.