Босиком по снегу

 – Что было потом?

– А потом ты погнала всякую ботву, что ты что-то натворила и жить тебе осталось недолго, потому как Фредди Крюгер плотно висит у тебя на хвосте, и ты, типа, чудом от него слиняла, двинув ему по носопырке елкой. Потом ты сказала, что хочешь последние дни своей жизни провести достойно, выпила еще водки и стала показывать нам разные фокусы. Круто у тебя получилось, всем понравилось. Правда, потом мы, типа, напряглись: у всех без исключения с рук часы исчезли. Мы тебя очень вежливо попросили их вернуть, но ты состроила из себя полный наивняк и, клятвенно заверив всех, что не имеешь к этому делу никакого отношения, сняла с себя джинсы и свитер, передала свои вещи на осмотр и, послав всех на хрен, завалилась спать.

Короче, колбаснуло тебя не по-детски. Видно, ты уже обкуренная к нам привалила – я так понимаю.

– Ни фига ты не понимаешь, – тяжело вздохнула Сашенька, – я вообще не курю, а Крюгера не Фредди зовут, а Михаэль. Короче, этот француз зачем-то моего соседа убил и теперь ищет меня, потому что я у него бумажник подрезала.

Хотя это я так сначала думала. Бумажник ему не нужен, ему именно я нужна, потому что он еще раньше знал, как меня зовут, и явно ехал ко мне домой.

– Ты это, Сань, – испуганно залепетал Лешка и присел на край кровати, – температура, может, у тебя? Что-то тебя заклинило надолго.

– Нет у меня никакой температуры, – разозлилась Саша. – Куртку мою принеси.

– Ты что, уходишь? – расстроился Лешка.

– Ага, щас куртку поверх футболки и трусов наброшу – и уйду из твоей жизни навсегда.

У меня в кармане бумажник Крюгера лежит, и я хочу тебе все доступно объяснить.

Озадаченный Лешка удалился в прихожую. Сашенька встала, натянула джинсы и напряженно задумалась: что же теперь ей делать? Лешка вернулся еще более озадаченный, держа в одной руке Сашину куртку, а в другой – пачку долларов.

– Из куртки выпали, – растерянно глядя на Сашу, сказал Свистун и присвистнул. – Так это что, все правда, что ли? Сань, ты что, действительно попала?

– А ты думал, у меня бесповоротно башню сорвало? Попала, не то слово.

Домой мне нельзя, у меня в комнате труп соседа, и еще этот француз меня зачем-то ищет.

– Из-за бумажника? – спросил Лешка и передал куртку Саше.

– Я так поначалу думала. Когда я его в своей квартире обнаружила, то решила, что он за бумажником своим пришел. Я ноги в руки – и слиняла. Сижу в подъезде и плачу, с котом разговариваю.