Изысканный адреналин

Да не пугайся ты, Чижиков, – глядя в одуревшие глаза оператора, успокоила его девушка. – Спать с этим уродом я не собираюсь. Просто парочку поцелуйчиков и обжималочек нужно заснять. Думаю, этого будет достаточно, чтобы разрушить миф, созданный продюсером Торчинским. Это будет наш триумф, Чижиков! Мы с тобой такой сюжет отснимем! Все от зависти усохнут.

– Селиван на тебя не польстится, – заявил оператор, скептически глядя на девушку.

– Не хами, Чижиков. Еще как польстится! Уже польстился, он голодный до этого дела, я чувствую, а в темноте, как известно, все кошки серы, – возразила Мэрилин.

 – Мне бы только поймать певца, когда он будет без своего голубого друга. Только как это сделать, он же от своего Селиванушки ни на шаг не отходит. Слушай, Чижиков, а что, если нам этого Редникова как-нибудь нейтрализовать? Хотя бы на пару часов?

– Коновалова, у тебя с головой все в порядке? Нет, ну ты точно дура! Каким образом мы его нейтрализуем? – заинтересованно спросил Чижиков.

– Ага, – стрельнула в него взглядом журналистка, закуривая сигарету.

– Что ага? Что ага? Дура ты, Маня, ничего у нас не выйдет.

– Еще как выйдет, Чижиков! Завтра начинаем следить за этими гоблинами, а там, глядишь, и план какой-нибудь в голову придет, – воодушевленно заявила Мэрилин и выкинула сигаретку в окно. Чижиков обреченно вздохнул, он уже понял: спорить с Коноваловой бесполезно. Да и сама идея журналистского расследования ему понравилась, потому что, если все получится, материал однозначно будет иметь широкий общественный резонанс.

Глава 4

БРАТ

Лежа в темноте номера люкс гостиницы «Славянская», Леонид смотрел подслеповатыми глазами в потолок, прислушивался к незнакомым шорохам и звукам, привыкал к новым запахам, думал о происшествии, которое с ним приключилось, и гордился собой. Сегодня он поставил мат прохиндеям, пытавшимся сыграть с ним в нечестную игру. Он выиграл. У него все получилось! Мама зря волновалась, он вполне может обходиться без помощи секретарей и прочих нянек.

В конце концов, он не мальчик, а взрослый мужчина – тридцать лет скоро стукнет. А брату – сорок. Завтра он увидит его, своего родного брата, уже завтра. Леонид перевернулся на живот и зарылся лицом в мягкую подушку. Воспоминания нахлынули потоком, снова ярко всплыл тот день, когда он узнал о себе правду, покрасневшая щека матери, ее глаза. Он долго, очень долго жил как в кошмаре, невыносимое чувство вины перед мамой, страх, бессонница, поиски ответов на вопросы.