Те, кому никто не верил

На ночь мы перебираемся к медсестре Эмили из пятого таунхауза – она предпочитает ночные смены, а на выходных квартируем у вашего левого соседа – он актер, утром преподает в театральной школе, а по вечерам играет.

– Вы живете в чужих домах?

– Мы ведь не из жадности, милостивый государь. Мы за экологию, понимаете. Впрочем, кто сейчас не за экологию, – продолжал он, подбрасывая полено в камин. – Мы стараемся экономить ресурсы. Семья у нас большая. Ежели мы свой дом соберемся строить – одних кирпичей сколько придется вырубить, а тут мы никому не мешаем, лишнего места не занимаем…

Мне следовало бы рассердиться и выставить незваных гостей за дверь, но любопытство оказалось сильнее.

– А где же вы храните вещи? – спросил я.

– Ну, какие вещи… – отвечал он. – Одеждой мы пользуемся готовой (тут только я заметил, что на нем мои беговые шорты и майка, которые я утром после пробежки швырнул в корзину для стирки), еды современные домохозяйства закупают на 60 % больше, чем могут съесть (я с опаской покосился на холодильник)… вы ведь тоже за экологию, да? – зачем-то переспросил он.

 – А вот рыболовные снасти у нас свои. Не обижайтесь голубчик, но ваши нам не по душе. Там в угловом таунхаузе живет семья с детьми, так мы у них снасти храним, в подвале. Впрочем, можно было бы и прямо в гостиной, вряд ли они бы заметили…

Тем временем из ванной наверху выскользнула русалка с мокрыми волосами.

– Это Сирена, моя дочь от первого брака, – представил ее отец. – Сушись побыстрее, дорогая, хозяин вернулся.

– Не спешите, я через полчаса уезжаю, – успокоил их я. – Вернусь в воскресенье вечером.

* * *

Тим с Полом мне, конечно, не поверили.

– Свистни, когда у тебя будет ночевать зубная фея, – попросил Пол. – Она мне в третьем классе задолжала четыре доллара. С процентами уже все шесть набежало.

– У моей сестры третью неделю гостит свекровь, – сказал Тим. – Сестра на стенку лезет. Спроси у своих домовых, не надоело ли им каждый день по одному адресу. Может, поменяться захотят?

В субботу с утра был отличный клев, и к этому разговору мы уже не возвращались.

В ночь на воскресенье зарядил дождь, поднялся промозглый ветер. Рыбачить в такую погоду было бессмысленно: пришлось досрочно возвращаться в город. Пятничный эпизод успел уже позабыться. Пол высадил меня у крыльца. В окнах опять горел свет. Когда я вошел, сверху, на ходу зачехляя инструменты, принялись спускаться домовые. Я пытался, было, их считать, но быстро сбился.