Тени солнечного города

– Расскажите то, что сами считаете нужным, а потом я уточню детали, которые мне будут непонятны, – мягко попросила Ирина.

– Тогда ты начинай, Кэт, – дал указание подруге Костик. – Ты у нас о Лизавете лучше всех расскажешь.

– Н… да, – задумчиво сказала Кэт, и глаза ее увлажнились. – Жаль ее, сил нет! Мы до сих пор в себя прийти не можем. Вся группа на похоронах в голос выла, гроб весь цветами завалили. Были и такие, которые в обморок грохались, наша Танька, например, – девушка кивнула в сторону подруги, – впечатлительная она у нас очень.

– При чем тут впечатлительная, – возразила Таня. – Несправедливо это! Не за что ее было убивать, она ведь такая была… таких нет больше, – еле слышно сказала Таня и заплакала.

– Ну хватит нюни распускать, – резко осадила ее Кэт. – Ирина Матвеевна пришла получить дельную информацию о Лизе, а не слушать твои причитания. Но если честно, – более мягко сказала Катя, обращаясь к Ирине, – у всех в тот день на устах был вопрос: «Почему она?» – но никто не находил ответа.

Лизу любили все. Преподы наши предрекали ей великое будущее, она самая талантливая из всех была. Сочетала, что называется, несочетаемое. Все ее работы на выставках первые места занимали. Ей на втором курсе уже работу высокооплачиваемую предлагали, только она все время отказывалась, говорила, что хочет сначала нормально доучиться, а деньги ей по фигу были, как и собственная внешность.

– Лиза была непривлекательна внешне? – спросила Ирина.

– Непривлекательна? – переспросила Кэт.

 – Да нет, вполне симпатичная она была. Я по поводу одежды говорила – напялит вечно на себя невесть что. Потрясающее несоответствие: жуткий вкус в одежде и изысканный, утонченный в дизайне и оформлении помещений.

– Ну, это ты чересчур хватила, – возмущенно возразил Костик. – Шмотки она, конечно, нестильные таскала, но вполне соответствующие ее облику. К тому же, чтобы прикинуться нормально, нужно бабки иметь, а у нее их сроду не было. И с внешностью у Лизаветы нашей большие проблемы были, я к ней полгода привыкал, но потом пообщался с ней поближе и перестал замечать ее некрасивость.

Вспомни, Кэт, ты сама мне все уши в первый день учебы прожужжала: смотри, какой крокодил с нами учиться будет, кошмар, кошмар, – смешно передразнил Костик подругу.

– Мало ли что я тогда говорила, – обиженно поджала губы Катя. – Я ведь тогда молодая и глупая была. Сейчас-то я понимаю, что неважно, какие у девушки глаза и нос – главное, что у нее внутри.