Венок кентавра. Желтый свитер Пикассо

Потом вспомнил про Федора, налил ему воды и положил в блюдце корм. Слова про Василису он нахально проигнорировал.

Вино пили молча. Варламов уселся рядом с ней и откинулся на спинку дивана. Его близость Зотову нервировала. Елена Петровна заедала волнение изысканным сыром и виноградом. Варламов ничего не ел, только тянул потихоньку вино. Елена Петровна на нервной почве выпила бокал залпом. Вино тут же ударило в голову, и ей стало легче.

– Расскажи мне про свой новый проект, – попросила Зотова, когда пауза неприятно затянулась.

– Тебе это действительно интересно? – повернул к ней голову Варламов, глаза его блеснули.

– Конечно, иначе я бы не спрашивала!

– В основе сценария лежат реальные сведения о пути к успеху оперы Рубинштейна «Демон». Прекрасную оперу сначала приняли холодно, но вскоре все изменилось. Свою огромную роль в этом сыграл великий русский певец Хохлов. У него был потрясающий голос. Но суть не в этом. Он глубоко прочувствовал образ и понял, как исполнять роль. Хохлов очеловечил своего героя, изобразив вечную тоску и скорбь Демона.

Именно таким придумал его Лермонтов. Зрители Хохлову поверили. Однако меня в этой истории заинтересовал другой момент. До Хохлова партию исполняли певцы Мельников и Корсов. Их сценические костюмы предполагали совершенно нелепые огромные крылья, сковывающие движения. Хохлов взял за основу своего сценического образа рисунки Зичи и отказался от тяжеловесных бутафорских крыльев. Он скинул демонические крылья и получил за это человеческое признание. Символично, не находишь?

– Очень интересно! Я тебе уже говорила, что ты гений? – тихо сказала Зотова и подумала, что, к счастью, проект Варламова никакого отношения к делу об убийстве Вероники Колесниченко не имеет. Кроме потерянных крыльев, никаких аналогий с убийством она не нашла.

Варламов весело засмеялся и помолодел лет на десять.

– Рад, что моя идея тебе понравилась, – довольно сказал он и плеснул Елене Петровне еще вина. Она выпила бокал до дна, хотела закусить сыром, но он закончился.

Голова закружилась. Кажется, она напилась. Надо думать, третьи сутки она почти ничего не ест!

– Ты в подвале у Берн эпизод картины снимаешь? – лениво поинтересовалась она. Варламов замер.

– Да, сцену из картины, – торопливо ответил он и опустил глазки в пол. По выражению его лица Зотова поняла, что режиссер что-то недоговаривает. Анализировать, однако, сил не было. Потянуло в сон.

– А ты крылья Демона случайно не терял? – зевнула Елена Петровна.