Притворство

Очень осторожно я попыталась всё собрать и сложить обратно, однако через пару минут за спиной я услышала сонный мужской голос.

– Я знаю, что ты меня терпеть не можешь, – сказал Паркер, а я вздрогнула от неожиданности и обернулась к нему, – но можно хотя бы утром не шуметь?

– Прости. Я не нарочно.

Он хмуро посмотрел на меня, а потом уставился на коробки и картины.

– Что ты делаешь?

– Готовлю материал для детей. Детский дом, помнишь? Хочешь пойти со мной?

Парень поджал губы и, отрицательно замотав головой, прошёл мимо меня в сторону кухни.

– Ты развлекайся, а я найду чем заняться в воскресенье, – пробурчал сосед, не горя желанием навещать чужих детей.

– Зря отказываешься. Я уверяю тебя, ты получишь массу впечатлений.

– Спасибо. Мне и так хватает эмоций, живя тут с тобой.

Я закатила глаза. Ну почему он такой бука?

Спустя пару часов я собралась выходить. Подготовив всё необходимое в отдельный огромный контейнер и такой же большущий пакет, я подняла всё это и с трудом дотащила до прихожей.

С красками, бумагой, подарками и сладостями мой набор весил килограммов десять-пятнадцать. Тяжело, но не так чтобы я рассыпалась по дороге от напряжения.

– Ты собираешься нести это сама? – удивлённо спросил Ник, встав передо мной у порога.

– Конечно. Ты ведь не хочешь идти со мной, – упрекнула я, хотя этот тон не был выбран специально. Паркер устало запрокинул голову и застонал.

– Чёрт, ладно. Подожди, я пойду с тобой. Помогу дотащить это.

Сама того не желая, я ухмыльнулась.

Мне было приятно, что он решил проявить себя и совершить настоящий мужской поступок хотя никто его об этом не просил. Но мне не нравилось, что он всё чаще проявлял положительные качества, ведь несколько дней назад я уверяла себя, что Паркер ужасен и от него надо избавиться.

Детский приют находился в нескольких кварталах от нашего дома, поэтому мы шли пешком. Я шагала впереди и несла пакет, а Ник плёлся позади и нёс коробку. Мы почти не разговаривали. Единственное, о чём без конца спрашивал сосед: «Когда же мы придём», а когда оказались на крыльце детского дома, где нас ждала директор по имени Шерон Уайт, парень жутко запросился обратно.

– Забирай коробку, я пошёл, – зашептал он мне в ухо, стараясь не привлекать внимания Шерон, которая приглашала нас пройти внутрь.

– Нет. Занеси её в кабинет и пойдёшь, – прошипела я в ответ, а потом улыбнулась женщине, которая с непониманием оглянулась на нас, а потом, стуча каблуками, пошла по коридору.