Притворство

Именно в этот момент я снова погрязла в противоречиях: убеждая себя, что нельзя позволять этому нахлебнику пользоваться собой, особенно своей добротой и пониманием, но моя вторая ангельская сторона настаивала на том, что я не могу иначе и просто обязана пойти навстречу человеку, который испытывает трудности, то есть себе..

Взяв салатницу, я нервно поставила её на обеденный стол. Я даже видела, как зелёный салат и помидоры подпрыгнули от удара о поверхность.

– Ну так что? Ты одолжишь деньги? – не отлипая от меня, снова спросил он.

– Я не дам тебе деньги, – сказала я и заметила, что Ник мгновенно сник. – Я заплачу за тебя триста долларов, а потом с первой зарплаты ты их вернёшь.

– Договорились, – взбодрился Паркер. – А ты не такая уж стерва, – похлопал он по моему плечу, а я в ответ еле сдержалась, чтобы не откусить его руку.

– Ты можешь перестать быть таким гадом?

– Я попробую, – ухмыльнулся он, забирая со стола подготовленные мною тарелки и столовые приборы.

Возможно, кто-то скажет, что я дура, и скорей всего он будет прав, потому что я действительно помогла Паркеру и оплатила квартиру, надеясь, что он вернёт долг и не забудет моего добросердечия.

К сожалению, моя помощь парню на этом не закончилась. Он продолжал вить из меня верёвки, а я велась на его просьбы и затравленный вид. Самое страшное, сначала я не понимала, почему это делаю, но потом до меня стало доходить.

Как-то ночью я не торопилась идти спать: сидела за обеденным столом и делала маникюр. Пока приводила в порядок свои руки, которые несмотря на перчатки и всевозможную защиту всё равно уничтожались, я справлялась с роем мыслей, беспрерывно крутящихся в голове.

Болтовня напарницы за весь день выматывала, поэтому к вечеру я нуждалась в тишине и покое. Но, к огорчению, в последнее время мне с этим не везло, потому что идиот, который поселился по соседству, постоянно крутился вокруг и доставлял множество неудобств.

Усевшись напротив и загородив мне весь свет, парень стал молча следить за мной. Сначала я делала вид, что это совсем не напрягает, но вскоре я не выдержала и посмотрела на него исподлобья.

– Что? – буркнула я и, обмакнув кисточку в бутылёк, начала наносить лак на ногти.

– Я устраиваюсь на новую работу… – сообщил он. Я не подала виду, но во мне поселилась надежда. Надежда, что он наконец угомонится и придёт к стабильности, а заодно вернёт долг, потому что сама крайне нуждалась в деньгах: в Нортоне отец и Карен ждут от меня банковского перевода.