#Бояться нужно молча

Я проклинаю и привычку Кира вешать на двери железки, и свою неуклюжесть, и вообще весь белый свет. Кир, конечно, просыпается. Девчонка недовольно сопит.

– Прошу прощения. – Щеки полыхают огнем, и я мысленно боготворю биомаску. Хорошо хоть, что я ее не сняла.

– Сова? – Прикрываясь одеялом, Кир подскакивает и нервно ерошит волосы.

– Расслабься. Зайду через часик, – мямлю я.

Он пристыженно хмыкает, а его подруга поворачивается на бок, и я вижу ее лицо.

Лицо из моих кошмаров.

Она не так молода, как кажется.

Я помню ярко-синие радужки, болезненную бледность и слегка искривленный рот. Она мила. Асимметрия ей к лицу.

Мы познакомились пятнадцать лет назад, когда она, младший Утешитель, – наверное, ей только стукнуло восемнадцать – мчалась за нами с Ником по больничному коридору, а потом нашла девочку с окровавленными ножницами и ее полумертвого друга.

Помнит ли она меня?

К горлу подступает тошнота. Не здесь, Шейра. Не здесь.

Утешительница – я помню, что ее зовут Карина, – морщится.

В глазах отражается тень злости, но она быстро сменяется доброжелательностью:

– Кир, кто это?

– Моя… Кхм… Моя коллега.

Коллега?

Мы дружим с первого класса, и теперь, когда я застукиваю его в постели с женщиной, все, на что он способен, – «моя коллега»?

Я не сдерживаюсь и шиплю:

– Твоя коллега желает пообщаться с тобой наедине.

И отворачиваюсь, чтобы они оделись.

– Будь осторожен! Кажется, она хочет тебя съесть. Это не по-дружески, пусть для меня кусочек прибережет, – фыркает Карина и хлопает дверью.

В комнате кристаллизуется тишина, но уже через миг ее нарушает яростное сопение Кира.

– Ну и что ты натворила?!

– Угадай, сколько ей.

– Как и мне.

– Нет. Она старше нас лет на девять, – выдаю я.

– Врешь.

– Серьезно.

Я неохотно рассказываю, где познакомилась с Кариной, и хлопаю Кира по плечу.

– Да ты не переживай. У меня есть новости покруче.

Я протягиваю ему письмо.

– О чем ты вообще? Ты только что выгнала мою…

– Читай, – перебиваю я.

– То есть этот хмырь на самом деле не хмырь? – после минутного молчания уточняет Кир.

– А разве «не хмыри» предлагают шариться по больницам правительства?

– Написано же, что ради благой цели. Ты как читала-то? – Не замечая моего предостерегающего взгляда, он вытаскивает из коробки сухари.

– Ну да! Благая цель полностью его оправдывает!

По штабу расплывается запах сыра.

– Черт, Кир! – Я зажимаю нос.

– Да забей. Будешь?

– Нет.