Наши победят. Иначе не бывает

А вот с руками придётся повозиться, с грустью подумал гость, рассматривая вязь крепления на запястье пленника – вполне возможно, что десантный нож его здесь просто не возьмёт, а как распутывать, было совершенно непонятно, слишком много напластовано было каких-то тросов и скоб.

– Асурья нама те лока, андхена тамасавртах! – с чувством ругнулся Сашка, перебирая пальцами адские аксессуары, и не находя способа развязать это лихое создание инженерной мысли. – Тамс те претьябхигачханти, йе ке чатмахаио джанах! – да что за разница, что появился гнев, на данный момент мы ничем особо не отличаемся от докшита, логично? А докшит может позволять себе эмоции и даже сильные…

Против всякого ожидания, тросы вдруг рассыпались на груды звеньев – и руку узника больше ничего не держало… кроме Сашкиной ладони.

И рука не ощущалась холодной вовсе, она была здесь такой же, как своя собственная. До чего же больно тут лежать тогда, учитывая какой холод вокруг, сообразил Сашка. Да ещё больше полутора веков… Посветил зажигалкой на второе крепление, оставшееся целым. Так. Если ругательство в виде мантры подействовало, значит, та рука, что сейчас свободна, лежит где-то в буддистском монастыре или храме – в Китае их полно. Но если вторую эта… особа женского пола высушила и припрятала у себя, то… пробуем…

– Оммм таре тутаре тууре сохха! – прошипел русский офицер почти с ненавистью.

 – Сдохнешь, стерва, встречу – изувечу!

Крепление неспешно обернулось гостью песка и просыпалось куда-то вниз, прочь с глаз. Теперь зажигалка была уже и не нужна, можно было вполне снова убрать в карман – глаза уже привыкли чётко вычленять объект внимания из серости вокруг, видимо, подействовало то, что отпускать кисть пленника гость и не собирался. К нему пришла вдруг дельная мысль – неплохо бы одеть подопечного. И вот из дацана как раз и зачерпнём, плевать, где он находится на поверхности планеты…

– «Не разбить бы рожу, не сойти б с ума,

Что страшнее всё же – смерть или тюрьма», – прорычал привычным мотивом Сашка.

Воспоминание о расслабленном возлежании за главным алтарём Бодхикхармы в мундире офицера империи из будущего приятно пощекотало горло. На несколько мгновений здесь перестала давить на уши какофония неприятных звуков и шелестов.