Цикл

Кое-где в окнах уже горел желтоватый свет. Мелькали тени незнакомых людей. Мимо тротуара, по которому она шла, изредка проезжали разноцветные машины. Однако сейчас все они казались одинаково блеклыми и какими-то пластиковыми. Серое небо хотело раздавить город, и лишь сутулые фонари удерживали его от падения.

Лина валилась с ног. Усталость поглощала ее.

Взгляд невольно упал на кольцо, неярко сверкавшее в полутьме.

Лина прикоснулась к тёплому металлу. Знак Куба Жизни на нем вдруг вспыхнул, а затем по трубочкам потекла малахитовая сверкающая жидкость.

Спазмированные мышцы вдруг расслабились и моментально согрелись. Первозданная энергия самого Куба Жизни из артефакта наполняла хрупкое тело девушки.

Она не заметила, как прошло несколько минут. Кольцо тускло светилось, но уже не согревало. Так бывает, когда наденешь только что выглаженную вещь, на которой ещё осталось тепло от утюга, простоишь несколько мгновений, наслаждаясь, а потом это тепло потихоньку исчезнет, уступив место безмолвной прохладе.

Лина была полна сил.

Она выпрямилась. Отряхнулась.

Моросил мелкий дождь.

Ее шаги больше не отражались от каменных многоэтажек, сливаясь с городским шумом. Чем дальше она продвигалась вглубь Катару, тем оживленнее становилась серая улица.

Вдруг Лина заметила, что троллейбус, проезжающий мимо, остановился и приветливо открыл двери. Девушка удивленно посмотрела на водителя. Тот махал ей рукой, приглашая зайти внутрь. «Жилой район – Центр» – висела табличка на лобовом стекле. То, что нужно.

Через несколько мгновений Лина сидела в полупустом троллейбусе, который, гудя, набирал скорость. Внутри было светло и сухо.

Лина раскрыла свой рюкзак и достала листы дневника Черной Акулы.

Путь предстоял долгий, машина продолжала мягко трястись, поэтому девушка могла спокойно насладиться чтением.

Она устроилась поудобнее на сидении и начала…

Страница дневника

Чёрной Акулы 47:

«Я всегда влюблялся в образы. Чем больше я вспоминаю о прошлой жизни, тем сильнее в этом убеждаюсь.

Я влюблялся в те неуловимые черты, что спрятаны там, где-то глубоко-глубоко в нашей душе, сплетены воедино странным узором. Их голубые нити скользят друг за другом, и если отойти немного назад, можно будет разглядеть нечеткий мягко-светящийся силуэт.

Так было и со мной».

Лина перевернула листок.

«Иногда что-то значимое, бесконечно важное кажется мне таким обычным. Нет, не бессмысленным. Но простым. Будто все происходит так, как должно произойти.