Верхняя пуговица. Ъ-космоопера, неизбежность человеческой истории

Пропади они пропадом, эти десять лет одиночества, в самом деле, в дальнем отвале рудников, где предполагалось, что он сам бесследно сгинет…

Тёплый субарский вечер сулил приятный отдых у реки среди раскидистых кустов. Летняя набережная слыла пусть не особо фешенебельным, но определённо любимым местом отдыха скучающих одиноких горожан – ведь вправду верно, что на бегущую воду можно смотреть бесконечно. Сюда традиционно не ходили не то что компаниями – даже парочками, для этого были уютные места ниже по течению реки.

Сочная зелень, приятный запах цветов каких-то симпатичных деревьев – Скайстон решил, что не зря воспользовался советом своего второго пилота. Да и местное пиво пришлось ему очень по вкусу – пожалуй, стоит просидеть тут как минимум до полной темноты, слишком хорошо, тихо и спокойно было сейчас. Четыре месяца гонок по космосу утомили Темпла, хотя он считал, что не заметил этого. Несколько часов молчания в одиночестве – вот чего, оказывается, недоставало, но не на мостике «Демона», а в предзакатье ярко-жёлтого солнца этой планеты. Хитрец Ютака Хориа снова оказался прав, посоветовав Скайстону прийти сюда. Темпл не особо обращал внимание на своего волей случая второго пилота, не ощущая от того ничего негативного, скорее, чувствовал к нему даже странную симпатию – тем более странную, учитывая обстоятельства их знакомства, но уже успел привыкнуть к нему. Удивительно всё же, отчего все его полунасмешливые реплики никогда не вызывают раздражения всерьёз – другой бы на его месте по-настоящему тихо ненавидел нового капитана «Демона», в мгновение ока уничтожившего всю команду корабля в приступе гнева. Может быть, он просто очень хорошо понимал чувства Темпла, у которого на глазах с безразличным цинизмом застрелили учителя: «Старик нам не нужен»? Или он просто никогда не питал уважения к тем, с кем сотрудничал раньше? В любом случае, от всех немногочисленных сентенций Ютаки веяло столь несокрушимой очевидной адекватностью, что Темплу никогда не хватало эмоций обижаться на того или перечить, даже если тот ему в лицо хихикал. «Ты ха-роший лётчик, даааа, имперскую школу хоть в лохмотья выряди, да всё равно за горизонтом видно!» – получи он такой комплимент от кого другого, обиделся бы – но только не на этого напарника. «Выбрось в открытый космос трупы этих убитых тобой, чтоб не следить на планете, а твоего спутника мы найдём где с честью похоронить.