Водители дирижаблей. Жертва для палача

Тихий дождик, туманы, низкая серая облачность, но не ураган…

Еще раз взглянув на горизонт, я заметила, как потемнело море, а небесная краснота стала еще мрачнее и передвинулась ближе.

– Нам стоит поторопиться. Яночка, милая, бегите со всех ног в причальную и раздайте открепительные листы, будем закрывать гавань.

Вскочив, я кинулась выполнять распоряжение. Пока мчалась до первого этажа, с залива подул ветер и похолодало. По полю неспешно брел Вильс.

– Эй, Яна, куда торопишься? – окликнул он меня у самого подъемника.

– Лесли сказал, буря приближается. Надо перегонять дирижабли.

Техник удивленно вскинул брови, на его вечно перемазанной физиономии возникла довольная улыбка.

– Ура! Хоть какое-то везение! Сейчас скажу парням готовиться к массовому отлету. – Он активировал свой браслет. – Хочешь – приходи вечером к нам. Все равно сегодня уже нечего делать.

– Если Зар отпустит, – отозвалась я, уезжая от него наверх.

Патрульные дирижабли отстыковались первыми, военным никакого разрешения не требовалось, а мне надо было обежать оставшиеся стоянки, раздать листы и собрать нужные подписи.

Пилоты встречали меня напряженно, быстро хватали бумаги, черкали ручкой и торопились обратно на мостики. Один за другим аппараты отделялись от мачты, распускали паруса. Порывистый ветер ускорял машины без какой-либо магии. Аппараты брали курс на юг и резко уходили ввысь, стремясь скорее сбежать от надвигающихся туч. За свистом нарастающего ветра почти не слышался ритмичный шум работающих механизмов.

Понаблюдав, как дирижабли, словно стайка разношерстных птиц, стремительно разлетаются, я ощутила на лице первые капли дождя. Море потемнело, разыгрался шторм, метровые волны с грохотом разбивались о скалы на тысячи брызг, корабли в заливе зажгли огни. Небо приобретало темно-фиолетовый оттенок, высокие кучевые облака стремительно плыли к берегу. Дождь усилился, вспыхнуло первое зарево, и донесся далекий раскат грома. Стихия готовилась испытать Фертран на прочность.

– Мисс, надо спускаться! – проорал лифтер. – Вон сверкает и бабахает. Скоро накроет!

«Накроет» – это не то слово…

Спустившись в холл, я оглядела пустой зал. Девушка за билетной стойкой ушла, гвардейцев не было, экран погас, и даже пожилой носильщик покинул свое рабочее место, бормоча под нос, что сегодня можно уйти и пораньше. Меня никто пораньше не отпускал, и я собралась к Лесли. Однако он сам спустился в мою каморку.