Манекенщики

Но Кед, наконец, отвлекшийся от своей книги отговаривает меня, «типа»: эти парни ненавидят ребят из Звериной Клетки (по номерам-то видно), и повадились плевать им в еду и напитки. Такой аргумент действует на меня болезненно, ибо я совсем не испытываю симпатии к сомнительной затее пить напитки со слюнями курьеров, и, даже начинаю думать о своих предыдущих здесь заказах, переживая теперь, все ли в порядке было с теми бутербродами с кукурузным паштетом.

11:42. Я уже начинаю беспокоиться. Нам следует ждать команды и не покидать «тачку», однако, мне кажется, что в доме Айслэя что-то пошло не так.

Мои опасения подтверждаются, когда с крыши его особняка взлетает автолоджий.

– Что за?.. Кед, смотри!

– Дав-вай в дом!

И кто делает эти чертовы бардачки в этих чертовых тачках. У меня получается открыть его раза с семисотого. Я достаю оттуда шлем и вместе с ним выбегаю на улицу под грозное шапкой над землей нависшее небо. Кнопка звонка чуть не отваливается от истерического надавливания моего пальца.

Дверь не открывается и не поддается крепкому толчку. Я стреляю в домофон, иногда это срабатывает. Проклятье! Но не в этот раз.

– Эй! А ну стоять! – слышу я сзади, и даже не успеваю обернуться, потому что кто-то прижимает меня лицом к стене, застегивая мои руки в наручники. Криу-криу! Щелк! Подкрались, черти, незаметно! Временная глухота от прозвучавшего слишком близко взрыва дверного проема дезориентирует меня полностью. Клянусь, я настолько зол, что хочу скрутить всем тут шеи голыми руками, без всяких там выяснений обстоятельств.

Ну-ка, и сколько их там? По количеству разных голосов, как будто целая толпа людей. Кто эти ребята? Йорклиционеры? Грабители? Манекенщики? Вообще-то, у меня аллергия на пыль и грубое отношение к моей персоне. Кого-то боль запугивает, а меня она приводит в безумную ярость. Я даже про шлем забываю. Валяется там где-то.

– Заходим! Заходим!

Действуют не так как мы. А грубо и бесцеремонно. Как будто не терпится попасть внутрь дома.

Похоже, Айслэй серьезно насолил ребятам, раз они дверь ему взорвали.

– Летите за «Пастернаком», а мы обыщем дом!

Рассказывает Миллениум.

11:43. – Мил-ли, мать тво-ю, оч-нись!

Пять, четыре, три, два… передо мной приборная доска!

Это «тачка»! Я в «тачке». В машине. Фьюх! Все в порядке. Не в каком-то баре, где меня на столе «имеет» двухголовый чувак, а в старом добром «Лонгфелло». О, боги! Привидится же такое. Это все стресс.