Манекенщики

И, ко всему прочему, противная на ощущения боль в спине, скорей всего, ввиду возлежания на твердом камне длительное количество времени. Кости просто ныли. Голова, говорю про нее еще раз, зверски раскалывалась. Универы, площадь – я понимаю, что ничего не изменилось, и это площадь Сида Вишеса. Сам Вишес, поразился бы, узнай он, что в честь него назвали такое недостойное место.

Хочется пить. Холодная бутылка электронного пива приводит меня в нормальное человеческое состояние. Перед глазами всплывают числа «15», «04», «21», «12».

Какого черта, они делают в моей полупьяной голове, не ясно. Ага,… значит, с малышкой «мы тут с друзьями в десять вечера распиваем спиртные напитки» мы так и не переспали! …Или переспали? Черт возьми! Моим детям не нужен будет такой отец…

Чудное зеленое солнце. Светло настолько, что могу рассматривать прохожих. Безнадежно, да я и сам понимаю это, ищу вчерашнюю знакомую. Очевидно же, что х**н с маслом! А-хах! Еще раз, кстати…

12:17. Посылаю курьера за добавочной бутылкой «эликсира».

Сижу вот, согнув одну ногу в колене и, положив на нее руку. А жизнь не такая поганая штука, как о ней имеют свойство рассказывать неудачники. Иногда только весенний карбонатный дождь омрачает настроение.

«Буржуйский квартал» – как я прозвал его для себя. Да-да, это я про площадь Сида Вишеса со всеми прилегающими к ней в комплект зданиями. Половина зданий – всякие общеобразовательные учреждения, где молодые иждивенцы нашли своих покровителей, а те, в свою очередь, дурачков, которым можно с хелпом преподанных знаний внушать идею о собственной значимости.

Знания – ничто. А вот Пистоль – все!

И я извлекаю из деревянного футляра самое великолепное оружие, изготовленное в шестнадцатом веке. Разворачиваю ткань, которой оно обернуто, с трепетом и деликатно, словно раздеваю любимую женщину. Потом беру его в руку и ласкаю взглядом эти плавные изгибы, совершенство линий, нежные формы, которым позавидует любая богиня. Во мне будят самые сокровенные сексуальные желания блеск и потрясающая гладкость корпуса.

Иридиевый корпус в серебряной окантовке. Серебро – это как символ очищения. И с кодовым замком, чтобы из него не мог выстрелить абы кто. Его происхождение уровнем, выше, чем сам Бог. Выстрел из этого Пистоля и создал вселенную. Бесспорно.

С этим оружием я закулисный властелин жизни.

Понимаете, все эти студенты с Сида Вишеса, они же позеры. Они выставляют напоказ свое наигранное стремление получать знания.