Потомки

Остальные кабинеты разделили легко и без войны. По соседству с человекоборцами существовали защитники природы, антиглобалисты, защитники исторических ценностей и многие другие. Место хватило всем. А по четвергам в Зале Заседаний даже пел какой-то хор.

Всеславу повезло – в день, когда он решил назначить внеочередное собрание, он как раз имел полное право провести его в главном зале. Он немного опоздал, и уже собралось довольно много народа. Он остановился в проходе и глазами пытался отыскать Левича.

Но тот не заставил себя долго разыскивать, наоборот увидев Всеслава, он весело помахал ему. Всеслав вальяжно подошел к нему и намеренно начал разговор вообще ниоткуда.

– Ты знаешь, Боб, – сказал, он, похлопывая колонну, около которой тот стоял, – мы пытались стилизовать это помещение под советское ДК, но его буржуйская сущность все равно лезет наружу. И весь этот советский декор кажется фальшивым.

Боб улыбнулся, а Всеслав продолжил:

– Зато это дешево.

Гораздо дороже обошлось бы барокко или хайтек. А кстати Зал Заседаний оформляла твоя знакомая – Таня. Такая рыженькая, не помню ее фамилии.

– Андреева.

– Андреева – точно… А как там та девочка, что была с тобой в Парковой Зоне на концерте? Она, что, действительно дочь министра?

– Да. Зоя Авлот. Честно говоря, я уже жалею, что позвал ее на концерт. Она больше не отвечает на звонки, даже с ее собакой гуляет какой-то хмырь.

–Да, грустно, – задумчиво протянул Всеслав.

 – Но ты же понимаешь, скорее всего, ее отцу донесли, где она была. Но я думаю, у девушки должен быть выбор самой решать, куда ей ходить и что делать. Он уже совершеннолетняя и имеет право на свою жизнь, надо только напомнить ей об этом.

– Ей двадцать четыре.

– Двадцать четыре, ну что ж, это отличный возраст для перемен. Согласен?

– Я что-то не понимаю… – недоуменно пробормотал Боб.

– А что тут непонятного? Она тебе нравится, это понятно, значит надо действовать.

Боб нужно бороться за женщин. Бороться! И тогда они тебя оценят, вернее она. Не унывай, я подумаю, как тебе помочь.

Боб в некотором смущении смотрел на Всеслава. Партийный лидер никогда не был с ним особо разговорчив, даже скорее, наоборот – пара слов, вот и все на что обычно мог рассчитывать Боб. А тут такое внимание к его личной жизни, Бобу действительно было приятно, что Всеслав переживает за него.