Потомки

Забор служил лишь завесой от любопытных глаз окружающих, ведь почти каждому интересно, что кушает на обед министр и сколько у него прислуги.

Когда Зоя зашла в гостиную, она увидела отца, стоявшего у окна. Он смотрел на улицу, слегка отодвинув занавеску. Этой ночью он вернулся из командировки, его не было почти неделю. К слову сказать, последнее время они очень отдалились друг от друга, поэтому Зоя не высказала особой радости при встрече.

– Привет, как дела? Ты прилетел ночью? Думала – ты еще спишь.

Скучные нейтральные фразы, как будто подчеркивали ее безразличие.

– Этот молодой человек, с которым ты разговаривала у ворот – сын одной из парикмахерш твоей матери? – не отвечая, спросил министр.

– Папа, у тебя такая память! – искренне удивилась Зоя. – Это правда, его мама у нас работала когда-то и его с собой брала. Но это было лет пятнадцать тому назад. Мы с Бобом еле вспомнили, где могли раньше видеться.

– Ну хорошо, предположим.

– Что предположим, папа? Он живет от нас через три дома.

Мы с ним вместе с собаками гуляем по утрам. У меня, что, не может быть друзей?

– Что ты делала в Парковой Зоне?

Этот вопрос огорошил Зою. Она застыла и будто потеряла голос, то открывала рот, то закрывала, но не произнесла ни звука. Министр обернулся и сурово смотрел на дочь.

– Что ты делала в Парковой Зоне? – повторил он свой вопрос.

– Ты следил за мной?

– Ты дочь министра обороны. Зоя, за тобой следят десятки людей. Или ты думаешь, что если за тобой как тень не таскается охранник с пистолетом, никто не знает где ты?

– Отлично! – всплеснула руками Зоя.

 – То есть за мной все время следят.

– Успокойся. Никто каждый твой шаг не контролирует, хотя, может, и надо было. Но в таких местах как Парковая Зона мои люди везде, как фонари на улицах, через каждые сто метров. Ты что думала, они тебя не заметят или сделают вид, что не заметят? Чтобы я и близко не видел тебя рядом с этим местом и с этим Левичем. Ясно?

– Причем тут Боб?

– Причем? А почему именно он пригласил тебя в Парковую Зону?

– Да что ты заладил, – взорвалась девушка, – «Парковая Зона», «Парковая Зона»? Да, была я там на концерте, да, они трещали, о чем-то против правительства.

И что? Я же не собираю восстание против тебя, митинг не устраиваю. Вообще ничего не делаю, ни плохого, ни хорошего.

Михаил Авлот выслушал ее возмущенную речь. Он пристально посмотрел на нее, взгляд его был холодным и жестким.