Заледеневшая душа

Или ты уже связался с какой-то бандой?

– О чём ты говоришь, мама? Ты же знаешь, что меня не прельщает участвовать в каких-то криминальных разборках. Я навестил падрэ. Он спрашивал, почему ты перестала посещать церковь.

– Ты же знаешь, что у меня совсем нет времени.

– Знаю, я так ему и сказал.

– Ладно, иди, ложись, завтра в школу.

Макс не стал ей говорить, что давно перестал посещать храм знаний. Все дни он посвящал тому, чтобы найти работу. Пока получалось плохо. Везде предлагали тяжёлый физический труд за гроши.

Он улёгся в постель и с головой укрылся одеялом. Так было спокойнее и теплее.

В комнату постучали.

– Входи!

В дверях показалась головка сестры.

– Привет, Джун! Как ты?

– Плохо.

– Опять приставал?

Сестра молча кивнула.

Руки сжались в кулаки.

– Когда-нибудь я его прикончу.

Джун испуганно посмотрела на него.

– Ты серьёзно?

– А как ты думаешь? С того самого дня, как он поселился у нас, я только об этом и думаю. Я не понимаю маму, почему она его терпит?

– Любит.

– Да как же можно любить такое чудовище? Пьёт сутками, денег почти не приносит.

– Макс, успокойся. Не горячись.

– Ладно, сестрёнка, иди, я что-нибудь придумаю.

– Спокойной ночи, братишка.

– Спокойной ночи.

Макс заскрипел зубами от злости.

«Мне всего лишь семнадцать, что я могу? Как защитить сестру?»

Он раскрыл Библию, но в его гневе она была плохой помощницей. Он прочитал пару страниц, пока глаза не начали слипаться, а потом аккуратно положил её на прикроватную тумбочку и уснул.

Ему снилось то счастливое время, когда с ними не было Стю, когда матери не приходилось работать на двух работах одновременно, но потом она встретила его и всё. Счастливой жизни пришёл конец. Поначалу он действительно пытался заменить им отца, по-своему. Слишком поздно Макс понял, что его так называемая любовь к Джун не имеет ничего общего с отцовской любовью. Это была похоть. Пятнадцатилетняя девушка с роскошными формами не могла не привлечь внимание престарелого бабника.

И вот теперь он, практически не скрываясь, приставал, прижимал в тёмных углах, лапал, Макс несколько раз заставал отчима за этим занятием. И Стю поначалу отскакивал от падчерицы с виноватым видом, а потом и вовсе перестал скрывать свои намерения.

Джун запустила школу, стала поздно приходить домой, от неё часто пахло спиртным и сигаретами, после первого раза Макс попытался поговорить с ней.