Желтый свитер Пикассо

Девушку слегка покачивало, похоже, она сильно перебрала, пока общалась с оператором. – Что случилась, Маша? – мягко спросила Алевтина.

– Где Рут? – тихо спросила Мария и посмотрела на Алевтину так, что у нее мороз по коже пошел.

– Я не знаю. Сама его искала весь вечер, – опешила Аля. – Ты можешь мне объяснить, что случилось, Маша? Вы поссорились?

– Поссорились?! – запрокинув голову, громко расхохоталась Мария. Пожалуй, слишком громко, потому что все замолчали, обернулись и посмотрели в их сторону, но Мария не обратила на это внимания, перестала смеяться и выкрикнула Алевтине в лицо: – Да ты издеваешься надо мной?! Он бросил меня! Бросил из-за тебя, крыса!

– Что ты такое говоришь, Маша? – отшатнувшись, спросила Алевтина.

К ним подошел Варламов.

– Мария, тебе лучше поехать в отель, – сказал Иван Аркадьевич и крепко сжал ее локоть. – Сейчас я попрошу Сергея, чтобы он посадил тебя в такси.

– Машенька, Иван Аркадьевич прав, – подлетел к ним оператор. – Пойдем.

– Убирайся! – сквозь зубы процедила Мария, оттолкнула Сергея и с ненавистью посмотрела на Варламова: – В отель? Пускай ваша похотливая сука едет в отель! А я буду отмечать премьеру! Это ведь и моя премьера тоже.

Только почему-то ей все почести, а мне лишь объедки с барского стола! – Мария поморщилась, вырвала руку и направилась в дамскую комнату. Алевтина обернулась к ошеломленной светской публике, виновато пожала плечами и направилась следом за Марией.

– Маша! – позвала она, когда вошла в двери стерильно чистой, благоухающей душистым мылом туалетной комнаты.

Из одной кабинки в ответ раздались бурные рыдания.

– Пошла вон! Ненавижу тебя! Дешевка! – сквозь слезы крикнула Мария и зарыдала еще громче. – Я специально приехала без мужа, подсыпала ему лошадиную дозу слабительного за несколько часов до вылета самолета, чтобы увидеться с Рутом. Звонил мне недавно, не слезая с унитаза, сидит уже второй день… И я вот – сижу, – всхлипнула Мария. – А этот ублюдок Ольсен даже… Я ждала вчера вечером… Он не пришел… Как дура, трусики «танго» напялила… Ненавижу их, неудобно, а он любит… Ждала, потом слышу утром шаги, выглядываю в коридор, а он из твоего номера выходит.

А сегодня, значит, бутылочку… тебе в благодарность… Сука ты, Алевтина! Крыса бездарная! Тебе что, своего мужика мало? У тебя ведь жених-красавец молодой. Не то что мой папик, весь свой потенциал пустил в предвыборную кампанию и трахает теперь не меня, а мозги избирателям. А я любви хочу!

– Маша! – сорвалась Алевтина.