Музыкант и наследница

– Скучно и не интересно…, —сказал Анри, наблюдая, как брызги шампанского впитываются в ткань платья.

– Знаю, —согласилась Бетт Андре. —Поверьте, здесь царит особый распорядок и ему обязаны подчиняться. Я жила в этом мире почти всю сознательную жизнь, не задумываясь, а что там, за высокими стенами? Покинув Золотой Дворец, обрела некую свободу и теперь вроде как могу жить без соблюдения условностей. И только память о маме возвращает меня к той действительности, о которой я хочу забыть навсегда.

– Что случилось? С вашей мамой? —спросил Анри и вдруг услышал внутренний голос, который твердил и твердил —сначала думай, потом говори.

– Она умерла, очень давно, —ответила Бетт Андре.

«… Растерялся и несу откровенную чушь… Думай! Думай!»

– Ничего, свыклась уже. Я единственная в семье, кто хочет помнить, что мама существовала. Бабушка помнит, уверена, но она редко говорит со мной об этом. Теперь все разговоры о дяде, вы, наверное, и сами газеты читаете, в курсе последних новостей…

– Нет, я не читаю газет, нет времени, семь лет моей жизни пролетели как один год —запись в студии, гастроли, вечеринки.

Думал, надеялся, что обрету то, о чем мечтал, но пока не смог прочувствовать настоящего полноценного удовлетворения. Впереди меня ждет пустота, и я не знаю, что делать дальше.

– Вы музыкант, из Группы! —Бетт Андре от удовольствия захлопала в ладоши. Анри Смит выпрямился. Ему стало приятно, что его узнали.

– Да, это я, —подтвердил он догадку. —Имею прямое отношение к Группе и неплохо справляюсь с ролью вокалиста…

– Мне приходилось слушать песни Группы.

По работе, —призналась Бетт Андре. —Помню, как открывала коробку с пластинками, включала проигрыватель. Мелодии очаровывали меня, я не думала о ритме или о хоровых распевах. Я слышала что—то иное. Умело спрятанное…

– Знаете… Иногда, под влиянием чувств к полету и фантазии, в моей голове рождаются и инструментальные композиции. Я издаю их под собственным именем. Когда вы вошли, я играл мелодические зарисовки из сольного творчества.

Пробная пластинка существует в единственном экземпляре и хранится в коробке из—под обуви в моей квартире.

– Как интересно! —воскликнула Бетт Андре. —Моя мама хорошо играла на рояле! В детстве она пригласила преподавателя из музыкальной школы. Мистер Харт делал все возможное, чтобы я научилась играть и радовала бы выступлениями бабушку. Через два года он отказался заниматься со мной, объявил маме, что у меня нет способностей и к обучению я не пригодна.