Музыкант и наследница

 – На человека стала похожа.

Но Бетт Андре ощущала себя куклой, которую по приказу одели, теперь немного поиграют, после разденут и выбросят в темный угол, пока кто—то вновь не захочет поиграть с ней.

Бабушка взяла Бетт Андре за руку. Ее ладони, несмотря на возраст, были ухоженными. Собственно, и руки самой Бетт Андре никогда не знали грубой работы. На протяжении четырех лет она имела поддержку в лице сына Эдварда. Энни и Клаус стояли на полшага впереди желаний. Вкусный завтрак, вовремя поданная машина, прибранная квартира по возвращении из редакции, где ждал растопленный камин, вкусный ужин и уютная постель.

Жалование, назначенное Петером, казалось грошами по сравнению с теми суммами, которые тратились со счета бабушки.

– Зачем пригласила меня? – спросила Бетт Андре. – День памяти мамы не скоро…

– Ты моя внучка, как Люк и Софья. И прекрасно знаешь, что я люблю тебя не меньше кузенов, а даже больше, и жалею, что позволила сбежать. Я поддерживаю тебя материально, сын Эдварда страхует от глупостей, но это неправильно.

Через пару десятков лет я «уйду», вслед за Марго, а ты займешь мое место. С этого месяца я как можно чаще буду приглашать тебя, потому что в сложившихся обстоятельствах ты вряд ли согласишься переехать насовсем, хотя именно здесь твой дом и твоя семья.

– Ха, – возмутилась Бетт Андре. – Напомнить, что едва тело мамы предали земле, наследник Ромен собрал Большой Совет, который почему—то стал слушать его, а не королеву. Он прилюдно объявил мужа мамы не моим отцом, а купленным дядечкой за деньги.

Большой Совет лишил меня титула, происхождения, наследства и всего, что было в личном пользовании мамы…

– Я помню о скандале и его последствиях, – без смущения ответила бабушка. Голос ее выражал сочувствие и доброту. Но какие мысли она скрывала под маской, Бетт Андре не понимала, поэтому смотрела на нее с недоверием.

– В то нелегкое для меня время я не могла возразить Ромену. Объяснять причины не вижу смысла. Они касаются меня и моего сына. Теперь же мы с мистером Смоллом пришли к взаимопониманию, и я намерена добиваться справедливости… любой ценой.

– Поясни, о какой справедливости ты говоришь? – вновь усмехнулась Бетт Андре.

Королева не знала, что сказать. Эдвард прав, самое сложное в идеальном плане – уговорить Бетт Андре принять Страну Королевы в качестве наследства.

– Ничего мне не нужно, – воскликнула внучка, – потому что я, как никто другой, понимаю, как это быть на вершине, а потом оказаться скинутой оттуда в один миг.