Музыкант и наследница

Саша отпустила руку Мэгги и развернулась лицом к дамочке.

– Слушайте, мисс богатая… мисс! Не ваша обязанность интересоваться моей жизнью и капризы Мэгги не должны волновать вас. За зонт я поблагодарила, так что мы в расчете. Идите своей дорогой, а мы с Мэгги опаздываем на важную встречу! Прощайте.

– Нет, так не пойдет, —запротестовала Бетт Андре. —Играйте мне. Клаус, заставь вредных девчонок играть.

– Чего к нам привязались? Хватайте вашего Клауса и топайте куда шли.

Саша как могла тащила сестренку к выходу.

Она была готова бежать и быстрее, лишь бы навязчивая девица с миллионами и машиной отвязалась.

– Десять тысяч, —Бетт Андре раскрыла сумку и выгребла из нее наличность. —Сколько часов вы сможете забавлять меня за десять тысяч?

Сашу переклинило от названной суммы. Для дамочки с зонтом десять тысяч казались бумажками, которые она могла запросто выбросить на ветер, но не для нее. Саша боролась с собственной гордостью и шансом заработать такую сумму, большую часть из которой следовало бы отдать Курту.

От него можно утаить гроши, но не десять тысяч! Мэгги болтушка, и Курт пользовался возрастом сестры, чтобы уличать Сашу в обмане.

– Ну вы и прилипчивая, мадам, —возмутилась она. —Если вам некуда деть десять тысяч, то пожертвуйте их первому приюту, который увидите из окна теплой машины.

– Нет, приюту я собираюсь жертвовать завтра и сумму с другими нулями. Сейчас я хочу вас послушать. И мой совет, так, на заметку. Музыканту не следует отказываться сыграть, когда его просят.

Саша уловила шутливый тон и странную полуулыбку.

– Кто из вас играет? —бросила им дамочка. —Но есть условие, я желаю слушать вас в моей машине.

– Я играю, —ответила Саша. —Мэгги беру для жалости. Когда она со мной, то люди кидают больше мелочи. Только не нужно денег, я сыграю бесплатно. Мэгги разболтает Курту, и он заберет у нас ваши десять тысяч.

– Не разболтает, —сказала Бетт Андре. —Скажи, кто он такой, и я с ним разберусь.

– Вы? —удивилась Саша, рассматривая приставучую богачку. Тушь черными кругами растеклась у нее под глазами, юбка платья намокла и с оборки капала вода, туфли стали похожи на калоши. Волосы спутались, но лицо… Оно выражало заботу, сожаление и тревогу. —Курт… он…. Лучше не спрашивайте меня о нем, мисс. Вы мгновение, а он —настоящее, будущее и прошлое, хочу я этого или нет.

– Ладно, прекратим все разговоры о Курте, как пожелаете. Машина там, у ворот.