Мёртвый лес

Потом Джесси тоже начала смеяться. Игрушки они оставили, когда уезжали. Дети не хотели с ними расставаться, воспитательница быстро отцепила ребят от женатой пары. Среди игрушек Артур себе выбрал плюшевого медвежонка, с чёрными пуговками и белым мехом, с голубой ленточкой. А Джесси взяла себе бронтозавра с длинной и зелёной шеей, и большим туловищем, с милой острой мордочкой. На следующий день пара снова пришла, принесла торт. Торт белый с бежевыми цветочками, как оказалось из крема брюле. Сам торт на вкус оказался пломбирным.

Взрослые и дети выпили чаю. Жаль, что рано ушли. Хелен и Эдгар говорили, что у них дела. На следующий день когда они приехали – воспитательница сказала уже наконец-то выбрать ребёнка…

Новые родители.

– Ну, привет Артур! – Сказал Эдгар, когда зашёл к нему в комнату.

При чём дверь он открыл аккуратно, словно уже знал о возможных занозах. Артур явно хотел привлечь к себе внимание, ненормальным для крикливых детишек своим поведением. Дерево было старым, Артуру показалось что оно только вчера выглядело ещё ничего, а сейчас это мёртвый кусок древесины.

Он никому не говорил, что считает постаревшее дерево куском древесины, все это бы восприняли как невежливость, возможно более невежливым фактором для Артура – было безразличие к этому самому куску древесины. Когда ветер протискался меж трещин старого дерева, становился слышен скрип. Скрип напоминал скрип двери в больнице – когда пациент лежит на койке, никому ненужный, а врач, не собираясь его лечить, закрывает дверь, закрывая жизнь. Только вот несколько раз этот пациент бы точно не умер, а эти скрипы были слышны с определённой очерёдностью, лишь иногда количество скрипов замедлялось. И когда ветер бушевал, щекоча безлистные ветки дерева, то количество скрипов в минуту начало разрастаться. Возможно это послание сигнала, на военном шифре, жаль разобрать Артур его не мог. И в надежде понять это дерево, как малыш начинает понимать этот мир, Артур всё смотрел на него. Неумолимое тиканье затихало перед этим глухим скрипом. Дереву явно хотелось заглушить мысль в потоке сознания юного мальчика – что он вырастет и будет таким, как оно – дерево скрипящее, шевелящее своими ветками. И пусть дерево отличалось от своих товарищей с зелеными листьями – внимание на это дерево всё равно никто не обращал. Все лишь проходили мимо, считали деревянного обычным старым деревом. И они даже не подозревали, что слышали скрип мёртвого дерева во время громкого и такого бессмысленного тиканья часов.