Наследники

Так и вижу, как при любых подозрительных людях в черный уголок подвала летят гитарки, из комбиков выдергивают провода, драммер теряет палочки и в спешке набрасывает на барабаны и звенящие тарелки полотенца, грязные тряпки. Хлопают, скрипят дверцы шкафов и ящиков, на затертой спинке диванчика вокалист с ехидной ухмылочкой расправляет голубое или розовое одеяние с блестками и стразами. В считанные минуты музыканты превращаются в артистов балета. Силиконовая Рози вытягивает кульминационный припев. Папа не шевелится и лоб его не морщится.

Как смотрел в потолок, так и смотрит.

В углублении, где расположена кухня, суетилась блондиночка лет тридцати. Позднее она вошла в комнату с подносом и испуганно отскочила к стенке, едва заметила меня.

– Дочь, – я спешно объяснила свое присутствие. – Дверь была открыта…

– Полли, – представилась девушка. – Подруга мистера Анри. – Она поставила поднос на стеклянный столик на низких ножках и упала к ногам отца – он что—то обронил.

– Заколка, – Полли показала кусочек коричневой пластмассы.

 – Не расстается с ней. И не признается, чья. Я была с ним, когда это случилось.

Я ищу, куда бы сесть. В просторной комнатке нет кресел. Только продавленный диванчик в запыленном углу. Спинка прикрыта пледиком с пестрыми кисточками. Я взяла три крайние и начала плести косичку. Кларисса научила.

– То есть вы давно знакомы?

– Да, – ответил тонкий голосок. – Это случается с ним, периодически. Несколько дней погрустит и в себя приходит. Нынешняя депрессия затянулась.

Но вы не думайте, он нормальный, просто не разговаривает, а так понимает все и, кажется, спускается по ночам в таинственную комнату. – Полли спрятала заколку в кармане фланелевой рубашки и укутала неподвижные ноги папы клетчатым одеялком. – Часто слышу, как скрипят ступеньки. По-мышиному. И каналы он переключает, если цвет картинки раздражает.

– А своя семья у вас есть?

– Родители далеко. До знакомства с мистером Анри была ведущим специалистом в бюро при городском департаменте.

А когда приступы стали затяжными – уволилась и всю себя отдаю ему одному. – Полли вздохнула.

Значит, реагировать может. Я схватила с журнального столика запасной пультик и прибавила громкость. Рози извивалась как кошечка под веселую и зажигательную мелодию. Папа, не меняя положения, переключил канал.

Полли ушла на кухню, а я подбежала к нему и заглянула в глаза. После окончательного разрыва с мамой он купил инструменты для записи новой пластинки. Не вышло.