Падший ангел

Но, так или иначе, сдаваться я была не намерена.

Стиснув зубы, я тут же принялась плести защитные заклинания.

– Стой, – довольно спокойно попросил он.

– Ты же сказал, что встретишься со мной только…

– …если буду готов убить тебя, да, помню, – шагнул ко мне осторожно и медленно воин.

Ци’лакьер.

Мои глаза полезли на лоб. Я еще не готова принять бой и защищаться. Да он меня разломит пополам, как зубочистку. Не нужно было мне с ним встречаться. И чего я решила поиграть в благородство? Нужно было просто выкинуть клинки, или подбросить кому-нибудь.

Спокойно, спокойно, что я могу? Сбежать. Со страху позабыла все заклинания. Да, не ожидала я подобного развития событий…

Воин, казалось, читал меня, словно открытую книгу и сам решил меня хоть немножко, но успокоить.

– Я пришел не для того, чтобы тебя убить.

Я нервно вздохнула и попыталась проглотить ком в горле.

– А что тебе тогда от меня нужно? – С напряжением спросила я.

– Поговорить.

Хотела бы я заметить что-нибудь саркастическое, но не успела я даже как следует испугаться, как Ци’лакьер осторожным движением извлек свои клинки из ножен и плавно опустился к земле, сложив их у моих ног.

Я нервно сглотнула, потому что, когда перед тобой убийца бессмертных складывает оружие, невольно мурашки по телу пробегают.

Он выпрямился, а я решила так быстро ему не доверять. Все-таки год в качестве приманки для охотников учит быть подозрительной.

– Исходя из того, что я знаю о тебе и твоем… ордене, ты успеешь поднять свои клинки быстрее, чем я успею моргнуть, – стараясь, как можно расслаблено, говорить.

Я все-таки понимала, что с Ци’лакьером можно пытаться строить из себя все, что угодно, он все равно зрит в самую суть. Слишком уж пронизывающим был его взгляд. Его сущность.

Он, видимо, попытался разбавить напряжение, поэтому улыбнулся, но для меня его улыбка показалась еще более устрашающей. Он это довольно быстро понял и не стал больше включать доброжелательность, выбрав нечто нейтральное между: «Я тут просто стою» и «Хотелось бы кое-что обсудить».

При свете дня я смогла его получше разглядеть. Да, воин есть воин. Тело крепкое, тренированное, движения четко выверены, он готов ко всему. К убийству. И его глаза при свете дня отливают молочным шоколадом, темно-каштановые волосы, словно по команде, прилегали волосок к волоску.

Хотела бы я сказать, что он не отличается от простых людей, но это было не так.