Практическая магия

Естественно, этот язык был не знаком только людям и некоторым колдунам. Тем, кто использовал магию, этот язык говорил о многом. Например, о том, что лучше в действительности не путаться с ним и не слишком часто и столь опрометчиво выбирать его в качестве оружия. Потому что…

Я осторожно разложила эту полоску на морде зверя и отошла как можно дальше. Затем я скрестила свои клинки и начала читать заклинание. Клинки начали раскаляться, воздух внезапно превратился в совершенно осязаемую субстанцию и стал накатывать на все вокруг словно морскими волнами.

Еще несколько слов на неизведанном языке, а затем я произнесла ключевое слово:

– Огонь.

Мои клинки выпустили огненную стрелу, которая добралась до полоски на морде зверя и подожгла ее. Зверь проснулся сразу же. Резко распахнув глаза, он завизжал – да-да, именно так – от боли и стал метаться в судорогах, пытаясь избавиться от этой полоски.

Но раз загорелся, уже не избавишься. Я сама на себе это не испытывала, но, как рассказывали, этот язык в сочетании с нужным элементом мог причинить страшную боль.

Что и доказывал зверь, метавшись по клумбе с таким отчаянием, словно ему кто-то воткнул острую горящую спицу в глаз.

Еще какое-то время, и он начал задыхаться и давиться. Я нахмурилась, пытаясь понять, что происходит. Но через пару минут уже стало понятно, что с ним не так: Дэн выбирается из брюха зверя так же, как и попал в него.

Видимо, охотнику удалось вызвать у чудовища рвотный рефлекс, потому что через какое-то время монстр закашлялся, и буквально выплюнуло Дэна из своей пасти.

Переведя дух на секунду, монстр продолжил свою агонию на фоне полученных ран от моей магии.

Дэн же после того, как кувырнулся пару раз на земле, мотнул головой из стороны в сторону и попытался избавиться от слизи, в которой весь вывозился, побывав в брюхе зверя. Наверное, это был желудочный сок или вроде того. Я ухмыльнулась, подходя к нему ближе.

– Нет, – покачала головой я. – Это уж совершено точно не выглядит соблазнительно.

Он еще пару минут тряс головой, а затем покосился на меня и ухмыльнулся.

Поднявшись на ноги, он остался стоять на месте в двух шагах от меня.

– Ты за меня волновалась, не так ли? – Повел бровью он, не стирая хитрую ухмылку со своего лица.

– Нет, – отмахнулась я. – Как я могла? Ты же круче меня.

Он снова расплылся в улыбке.

– Ну, так что? Ты назовешь мне свое имя? Или мне придется так и называть тебя малышкой?

Что тут скажешь? Кажется, я нарушила свое главное правило.