Печать Хаоса

Но как бы я себе не думала, что я тут главная и всем нужна, я сильно ошибалась.

Красноглазый снова что-то сказал своему подельнику, тот же ехидно ухмыльнулся, все еще не отводя взгляда от моих глаз, потом щелкнул пальцами и мои запястья потяжелели. Сначала я еще ничего не поняла, но потом подняла руки и… мои глаза расширились, я разинула рот и стала с ужасом разглядывать испещренные фиолетовыми символами кандалы.

Что?!

– Айэннаохааи, – отдал явно какой-то приказ, судя по тону, высокий.

– Эйохина, – ответил красноглазый.

А потом… высокий отвернулся и шагнул к арке, зачем-то дернул как будто за воздух. Но это было далеко не «как будто». Мгновение спустя в воздухе материализовалась фиолетовая призрачная цепь, ведущая к моим кандалам, и меня дернуло следом.

Вскрикнув, я только и смогла, что не свалиться и не пропахать носом пол. Было больно, неприятно и когда я проходила мимо красноглазого, я даже заметила в его глазах толику сочувствия.

Что? Неужели то, что сказал мне высокий, означало – рабыня?

Вот это я попала в другой мир!

***

Шествие по коридорам неизвестного мне места заняло много времени. Было отвратительно идти как будто бы на поводке, но цепь тянула меня следом, я не могла ничего с ней сделать. Попытавшись пару раз избавиться от кандалов, я столкнулась с главной проблемой: ни замков, не стыков, ничего. Похоже, действительно магия. Но – что поделаешь?

Высокий шел впереди, я же держалась позади на два шага.

Он не беспокоился обо мне, видимо знал, что кандалы мне не открыть. И почему в моем университете не преподавали какие-нибудь антимагические дисциплины?

Так или иначе, но нужно было что-то придумать. Не очень удачно было его шлепнуть, учитывая тот факт, что он здесь вроде как маг. Если мне нужно будет, чтобы он вернул меня обратно, он мне еще припомнит эту пощечину и не один раз.

Дошли до лестниц, высокий поднялся наверх.

Судя по всему, его вообще не заботило, что я там где-то плетусь. Но это ладно. Когда мы оказались наверху, я поняла, что это вроде какой-то особняк. Коридоры были уже более приличными и презентабельными, на стенах висели гобелены и картины, под ногами лежал ковер. Не дурно.

И чего я такая враждебная? Надо было подружиться, а не лупить этого местного аристократа.

Когда нам попались первые окна, я поняла, что на улице ночь.