Нефть в обмен на девушку

Оставалось позвонить в Москву и доложить Вождю, что сегодня должна состояться историческая встреча с Президентом. Вождь пожелал удачи и дал последние ценные указания, без которых почему-то не может обойтись ни один руководитель. В какой-то момент Филатову захотелось рассказать про историю с Тинни, но он вовремя спохватился – никакой помощи в такой ситуации из Москвы не получишь, а репутацию можно испортить.

«Сам вляпался, сам и выберусь!» – решил Филатов и бодрым шагом покинул номер.

Аббас, явно взволнованный предстоящим мероприятием, ждал в холле. Они погрузились в тот же лимузин с широкими кожаными сиденьями и поехали.

– Сегодня мы с вами посетим наш исторический музей, – сказал Аббас.

– С удовольствием, – отозвался Филатов. – А после музея?

– На все воля Аллаха, Александр.

– Или президента…

Филатов улыбнулся, но лицо Аббаса осталось напряженным, а пальцы на подлокотнике слегка подрагивали. А когда зазвонил телефон, он так быстро схватил трубку, что едва не выронил ее.

Филатов не знал арабского языка и не понял, о чем шла речь, но, судя по тому как напрягся Аббас, звонок был важным.

– Все нормально? – спросил Филатов.

Аббас кивнул и отдал короткую команду водителю. Тот сбавил ход, развернулся, скрипнув шинами и, разгоняя редкие машины требовательным гудком, помчался обратно. Филатов в общих чертах представлял себе карту Багдада и сразу понял – музей на сегодня отменяется.

Однако не отказал себе в удовольствии поддеть Аббаса, на которого злился из-за Тинни:

– Ваш водитель не знает, как проехать в исторический музей?

– Почему вы так решили?

– Сначала он ехал в одну сторону, потом по вашему совету повернул в другую. Разве не так?

– Не волнуйтесь, он отлично знает дорогу.

– Я понял, исторический музей переехал. У нас в Москве тоже так бывает – был музей, а стал офис. И никто ничего не знает…

И Филатов доверчиво посмотрел на Аббаса, отчего его лицо совсем окаменело.

Между тем лимузин свернул с проспекта, не снижая скорости, проехал через жилой квартал и выскочил на набережную Евфрата. Филатов невольно залюбовался рекой, которая спокойно струилась в своих берегах, не обращая внимания на людскую суету.

«Сколько сотен веков прошло, а река все течет и течет! – с уважением подумал депутат. – И никакие санкции ее не волнуют.