Пленница закрытого клуба

Вместо этого я ощутила, как в промежность, вместе с работающим там пенисом, что-то проникло. На лобок легла рука. Я поняла, что в меня воткнули фаллоимитатор.

В вагине снова ускорились фрикции, только теперь совместно с искусственным членом. Он мучительной боли хотелось потерять сознание, а еще лучше умереть. Но долбежка продолжалась с неиссякаемой силой, терпеть боль стало невозможно.

Насильник закончил и вытащил из меня свой кол. За ним последовал и фаллоимитатор. Моя грудь в такт тяжелому дыханию надувалась и опадала, как меха в кузнице.

Из вагины бесконечным потоком вытекала вязкая бледно-розовая жидкость.

С меня сняли мешок, расстегнув змейки, и освободили руки из колец. Я не слышала крики других женщин из-за кожаного чехла на голове. Упала на спину и согнула ноги в коленях, тело судорожно конвульсировало примерно в такт трашающих меня недавно мужчин.

Я лежала и закрыв глаза молила всех Богов, которых знала, о скорой смерти.

Глава 6. Пансионат

Я убивала ее, в какой уже раз – трудно было вспомнить.

Ее тело в этот раз выглядело как сплошное кровавое месиво и мне нравилось видеть его. Все из-за нее, из-за Маргариты на меня свалился ком неприятностей, и в конечном итоге я попала в какое-то садомазохистское гетто, где меня насиловали и подвергали пыткам.

Я схватила тощую Ритку и пробила пальцами ее горло, нащупали пищевод и трахею, зажала в руке поудобнее и вырвала. Она улыбалась мне. Пришлось взять вырванные кровавые ошметки и запихать ей в глотку, только тогда она перестала ухмыляться и свалилась на пол.

Мне было мало этой экзекуции. Я жаждала отомстить проклятому Денису и стала наносить ему удары молотком для отбивания мяса. Вывалившиеся из проломленного черепа глаза свисали из бывших глазниц на нитях сосудов. Он кричал от боли, а я била его, превращая череп в бесформенные осколки. Это было блаженство.

Я проснулась и сначала не понимала, где нахожусь, что со мной. Голова трещала, как после сильной попойки. Не мешало бы опохмелиться.

Села и ощупала ладонью совершенно мокрую простыню, так сильно я вспотела. Как я сюда попала? А сюда это в камеру, вспомнила я.

Кто меня одел? Этот вопрос остался для меня тайной. Моя нагота уже совершенно не вызывала стыд, и теперь я свободно могла прилюдно раздеться, ходить, заниматься своими делами не обращая внимания на окружающих. Интересный побочный эффект от мучений через которые я прошла.

Между ног все болело, и кости, и мясо и кожа, все.