Академия небытия. Учись или умри до конца

Я старалась не пялиться, поэтому много разглядеть не смогла, только орлиный профиль, как с картинки. Парень все-таки что-то почувствовал, повернулся и посмотрел на меня отсутствующим взглядом.

– Маргарита Кудряшова?

Я машинально кивнула, заметив что-то сверкнувшее у него в руке. И не успела ахнуть, как острое лезвие вошло мне прямо в сердце, разрушив все мои и Светкины планы.

– Что? – боль была резкой и мгновенной, и лишь потом я почувствовала, как немеют ноги и сумка соскальзывает с колен. – Вернее, за что?

– Без обид, я просто делаю свою работу, – проговорил водитель, снимая форменную фуражку и кидая ее на заднее сиденье.

Из-под головного убора рассыпались неожиданно длинные угольно-черные волосы. Последним же, что я увидела перед смертью, стал некрасивый рваный шрам на его левой щеке…

…Первым, что я увидела, очнувшись, стал кусок полупрозрачной материи, накинутой мне на голову. Вообще-то, это могло быть что угодно, если не вспоминать, что со мной приключилось. А вот если вспомнить, то картина вырисовывалась ну очень нехорошая.

– Я умерла? – прохрипела я, стаскивая предположительный саван с лица. Естественно, можно было и не задавать этот дурацкий вопрос, когда просыпаешься в морге, заботливо накрытая простынкой с головой. Она у меня как раз имелась, а вот о том, что это именно морг, я додумала уже сама.

– Ну, во-первых, с пробуждением, – раздался рядом мужской голос. Я сфокусировала взгляд: мужчина в белом халате и очках в жуткой старомодной оправе сидел на стуле с колесиками.

 – Во-вторых, как вы пришли к такому выводу?

– А это что? – я сгребла в кулак «саван» и с ужасом осознала, что под ним у меня ничего нет. То есть вообще ничего: не только одежды, но и дыры в груди, которую я ожидала увидеть.

Мужчина невозмутимо подкатился ко мне и столь же невозмутимо вернул простыню на место.

– Вы хорошо себя чувствуете? Головокружения нет? А тошноты? Может, вам нечем дышать? Приступ паники? Жжение в груди?

– Чего? – тупо переспросила я.

С детства была впечатлительной натурой, и, как только «доктор» озвучил симптомы, меня начало тошнить, а голова поехала в ознакомительный вояж по комнате. Пахло лекарствами и почему-то пылью. Вокруг нас с доктором стояли одинаковые койки вроде той, на которой я лежала, и на каждой угадывалось тело под уже знакомой мне тканью.

– Так все-таки морг?! – голос дал предательскую слабину, и я схватилась за левую грудь, словно в ней еще мог торчать нож коварного убийцы.