Университет прикладной магии. Попаданкам закон не писан!

– Просто не нервничай, – мягко, как разговаривают с детьми, сказал он. – Сейчас ты закроешь глаза, а когда откроешь, уже будешь дома. Лоу, на тебе руническая часть.

Блондин подмигнул мне и начал что-то чертить мелом на полу вокруг меня. Это немного нервировало. Я подняла ноги, чтобы он нарисовал под ними меловую закорючку, и парень не преминул ущипнуть меня за лодыжку.

– Вы что делаете? – поспешила уточнить я. – Эй, народ! Ау! Что за терминал? Никто мне ничего не хочет объяснить?

И ведь не хочет. Меньше чем за минуту управились, и очкарик начал нараспев читать… заклинание? Было похоже на первоапрельский розыгрыш, только более оригинальный, чем «у тебя спина белая».

Правда, этот вариант я быстро отмела, слишком уж все натурально. Тогда я решила еще и исключить возможность того, что сплю – ну мало ли, – и ущипнула себя за руку. Было больно.

Выходит, все по-настоящему, Рансу и впрямь читал заклинание, чтобы вернуть меня обратно.

Ну уж нет! Я еще даже осмотреться не успела.

– Стой! А ну стой, я сказала!

Я вскочила на ноги, но растерянное щекастое лицо парня явно говорило о нулевом результате.

Я все еще здесь, ничего не изменилось.

– Вообще атас, – выдала девица и добавила: – Мне крышка.

Компания в помещении подобралась необычная, и если девушка еще как-то казалась мне реальной, особенно благодаря специфическим словечкам, то парни походили на иностранцев. Таких, которые снимаются в голливудских фильмах только в главных ролях и улыбаются с обложек девчачьих журнальчиков.

В жизни таких не бывает – стройных, с правильными чертами лица и гладкой матовой кожей.

– Не получилось, – констатировал всем понятный факт очкарик. – Придется все рассказать папе, он поможет.

И посмотрел на меня так сочувственно, что будь на моем месте кто-то другой, расплакался бы от жалости к себе. Вообще сложилось впечатление, что все от меня чего-то ждали. И та фраза про концерт…

– Если хочешь поплакать, – рыжий парнишка в смешных очках храбро вдохнул, – то не стесняйся.

Мы все понимаем.

– Перемещение – это такой стресс, – поддержала девушка, – по себе помню. Поплачь, успокойся, в этом нет ничего стыдного.

– Ага, ага.

Я подождала, пока они выговорятся, а потом решительно покачала головой:

– Не собираюсь я плакать, и стресса у меня нет. И раз уж меня правда занесло в другой мир, можно немного поподробнее? Он же как-то называется?

Блондин захлопал в ладоши.

– Вот это мне нравится, вот это я понимаю.