Личная жизнь профессора Лучани

Личная жизнь профессора Лучани

Мария Дубровина

Известный профессор Лучани живет в одиночестве. У него нет никакой личной жизни. Только работа, кот и консьержка. Но за стерильным занавесом публичной жизни скрывается настоящая драма неосуществимой любви. Его избранница – замужняя женщина с безупречной репутацией. Она не хочет ничего менять в своей жизни, он не может ничего требовать от нее. Их роман подобен сказке, которую они пишут между скобками, за которыми остаётся настоящая жизнь. И даже когда она умирает, надо продолжать соблюдать приличия.

Разве у сказки может быть несчастливый конец?

1

Андреа Лучани вышел из подъезда своего дома, повернул налево, и его крупная фигура в широком темно-зеленом пальто привычно отразилась в неопрятно загроможденной витрине соседнего книжного магазина, специализировавшегося на правовой литературе, чья целевая аудитория не покупалась на выставленные в выгодном свете броские обложки, а запросто выкладывала солидные деньги за скучнейшие книги, которые чем скучнее были, тем больше стоили.

Преданных клиентов магазина не волновало то, что уже через год многие из этих кодексов, справочников и путеводителей по дебрям наследственных, трудовых или жилищных прав устареют. Законодатель примет дополнительную поправку, упразднит не самую нелепую статью, выпустит новый закон, и снова издатель бросится тиражировать очередной «новый», совершенно необходимый серьезному специалисту том, подобный тому, что просвечивался сейчас за призраком профессора Лучани.

Рама витрины равнодушно отсекла ему ноги в темно-серых брюках и оставила за кадром и стоптанные туфли на кожаных шнурках, и под цвет брюкам тротуар. Коричневый кожаный портфель в правой руке профессора попадал в поле отражения, выглядывая украдкой то впереди, то позади пальто.

День встретил Андреа избытком света. Солнце проснулось в дерзком настроении, и безоблачному миланскому небу нечего было противопоставить этой весенней наглости.

Маленькие и большие лужи – следы ночных дождевых перебежек неба на землю – покорно отражали лазурный образ их отца. Глаза начали слезиться, и вид улицы расплылся в картину импрессионистов.

Набежала всеобъемлющая темнота как, когда после любви она откидывалась на подушки и дрожащими от изнеможения пальцами убирала волосы с лица. И лежа с закрытыми глазами, улыбалась. Ему. А он смотрел на нее?.