Серебряный змей в корнях сосны – 2

– Да, людей они не трогают, – покивал Ватару и нехорошим взглядом скользнул по Хизаши. – А вот кто докажет, что, скажем, ты, Масаши, человек?

– С чего бы мне кому-то это доказывать? – фыркнул он. – Пускай они доказывают обратное.

– Забавные вы, – широко улыбнулся Ватару. Пожалуй, даже слишком для человека.

– А ты еще забавнее, друг, – сказал Кента. – Что за странное местечко ты выбрал для жилья? Чем колдунов бояться, лучше бы диких зверей поостерегся или, вон, ливней. Не протечет крыша-то?

– Не протечет, – отмахнулся Ватару.

 – А мне здесь хорошо, привольно жить. Охочусь, зверье и шкуры продаю, на то и существую. Мало, что ли, нас таких по всей империи?

Хизаши безразлично пожал плечами. Кого-то лживые слова и успокоили бы, но не его. И хорошо, что Кента перестал слепо верить всему, что ему говорят и показывают. Стоит ли за это благодарить госпожу замка Мори, но теперь в глазах Кенты стало чуть больше подозрения, чем прежде.

Ватару достал из мешка сверток, развернул и принялся есть что-то, похожее на кусок мяса.

Им не предложил, и Хизаши не собирался его осуждать – уж больно запах неприятный, будто подгнивший. Кента тоже наморщил нос и принялся осматриваться, нет-нет да косясь на содержимое свертка.

Закончив есть, Ватару собрался вздремнуть. Дождь и не думал стихать, вроде бы даже громыхнуло вдалеке, наверное, впервые в этом году.

– И вы не сидите, – посоветовал Ватару, укладываясь у стены ближе к выходу, и его длинные тощие ноги легли точно перед ним, преграждая путь. – Дождь к ночи не закончится, да и потом куда вы пойдете в темноте? Почва здесь местами топкая, а после такого ливня вообще не пройдешь.

Утром отправитесь. Никуда ваша ярмарка за ночь не денется.

Закончив говорить, он лег на спину и почти мгновенно заснул.

Кента посмотрел на Хизаши, и тот поманил его пальцем.

– Кто это может быть? – шепотом спросил Кента, и Хизаши склонился к самому уху, чтобы ответить.

– Не знаю. Но ел он явно не случайную белочку.

Ватару мерно дышал, вытянувшись во весь рост, грива черных волос закрывала пол лица, собираясь вокруг шеи сваленным воротником.

Кента потянулся было за талисманом, чтобы определить, кто перед ними, ёкай, злой дух или демон, но Хизаши взял его за запястье и покачал головой.

– Я тебе и без этого скажу. Ёкай это. И от него мертвечиной несет.

– Людоед? – ужаснулся Кента.

Хизаши кивнул.

Так близко от великой школы оммёдо и экзорцизма и впрямь водилось мало по-настоящему опасных для людей существ.