Серебряный змей в корнях сосны – 2

– Бежим за хитобаном, – быстро сориентировался он. – Этот ушастый подлец точно знает, как спастись.

Так это или нет, а выбор у них был невелик. Кента подобрал с земли смятое хаори и рванул прочь, Хизаши не отставал. Но и лес, будто разгадав их намерения, хватал за одежду, цеплял мелкими сучками волосы, подставлял корни и пытался достать вьюнами-венами. Кента на всей скорости сбил головой низко висящий плод, отчего тот раскрылся, и прямо перед лицом Хизаши вывалился серый уродец. Взмах веера перерезал «пуповину», и короткий взвизг быстро остался далеко за спиной.

Вдруг Кента встал как вкопанный и схватился за горло. Хизаши едва не сбил его с ног, потом вернулся и дернул за плечи.

– Не останавливайся! – крикнул он. – Беги!

Но Кента тряс головой, и пальцы нервно стискивали бусины, грозя порвать связывающую их нить. На Хизаши он не смотрел.

– Ну же, не бросай меня, – прорычал Хизаши, кинул взгляд ему за спину, и волосы на затылке зашевелились от ужаса. Что-то приближалось, настигало их с неотвратимостью смерти.

Хизаши тихо зашипел сквозь зубы, а когти сильно вдавились в плечи Кенты, хотя тот по-прежнему ни на что не реагировал.

– Взгляни на меня, – попросил Хизаши. – Давай же!

Кента неуверенно приподнял голову, ресницы бросали тень на кожу, и за ними невозможно было распознать чувств, но, когда Кента решился и взглянул прямо, Хизаши оттолкнул его и отшатнулся.

Со дна черных глаз Куматани на него смотрели алые огни Ёми…

Зловещее видение длилось мгновение, а после Кента моргнул, а заданный им вопрос потонул в скрежете и скрипе деревьев.

Стало видно, как качаются макушки уже совсем близко, и Хизаши наплевал на все иные странности, кроме этой.

Они продолжили бегство, пока буквально в шаге от выхода на будто бы выжженную в лесу круглую проплешину ловкий корень обвил лодыжку Куматани и бросил его на землю. Хизаши просто не смог вовремя остановиться, но, обернувшись через плечо, понял, что все равно опоздает. Ростом выше корявых коренастых деревьев, над Куматани навис огромный бакэмоно.

На фоне слабо подсвеченного скрытым за облаками светилом неба он казался черной бесформенной горой с болотно-зелеными огоньками глаз. Хизаши даже со своим зрением не мог понять, что он из себя представляет, видел лишь одно: силуэт его постоянно менялся, будто перетекал, как смола.

Кента выхватил чудом не потерянный нож с медвежьей рукояткой и принялся сосредоточенно рубить пленивший его корень.