Тело Милосовича

 – Ты, байстрюк негритянский, должен спать дома! У тебя ночная смена, какого хрена ты уснул?

Ван Хален вскинулся. Давно его так никто не называл. В его жилах действительно на четверть текла негритянская кровь. Он был смуглым и черноволосым, но чувствовал себя европейцем, потому что родился в Голландии и имел гражданство этой страны. Таких обид он обычно никому не спускал, но тут – особый случай. Он взял себя в руки.

– Дома не получилось, – соврал он. – Подруга заболела, пришлось вызывать врача, а потом ехать с ней в больницу.

Его подташнивало от страха потерять работу.

– Так это ты ей звонил? – спросил начальник.

Ван Хален вытер пот со лба и кивнул.

– Все хорошо? – ласково спросил Вермер.

Ван Хален не уловил приближения бури в его голосе.

– Да, хорошо. – Он глуповато улыбнулся.

– А заключенного ты прозевал, твою мать! – вдруг снова взвился начальник. – Уж лучше бы твоя подруга окочурилась!

– Не говори так! – обиделся охранник.

– А как о ней говорить? Да о ней бы и жалеть никто не стал, кроме тебя.

– Я этого не хотел.

Вермер пропустил его слова мимо ушей.

– Я вообще удивляюсь, что ты до сих пор здесь, – продолжал он, – а не собираешь собачье дерьмо на улице вместе со своими собратьями.

У Ван Халена заиграли желваки на скулах, но он опять сдержался.

– Ты представляешь, что сейчас начнется? – нажимал Вермер.

Ван Хален понурил голову и уныло кивнул.

– Это может стоить работы даже мне, а уж тебе – наверняка!

Ван Хален почувствовал противную слабость в коленях.

– Так я же… – стал он оправдываться. – Я с первого дня трибунала работаю и ни одного замечания…

Вермер презрительно скривился:

– Это ты не мне рассказывай. Были у тебя замечания, и не одно. Но теперь дело гораздо серьезнее.

Теперь пахнет международным скандалом, и я покрывать тебя не стану!

Горло у Ван Халена вдруг пересохло, и он долго откашливался.

– Не надо покрывать, – пролепетал он.

– Это ты меня подставил, твою мать! И зачем только я протащил тебя на эту работу?

Вермера вдруг осенило. Он хлопнул себя ладонью по лбу.

– Слушай, а ты не нарочно ли это сделал? – спросил он.

– Что именно?

– Не вызвал к нему врача. Ведь у тебя были с ним какие-то трения? Ты его всегда недолюбливал, ведь так?

Ван Хален сглотнул слюну.

– Нет, – слабо возразил он.

– Да! – воскликнул Вермер.