Апокалипсис. 20**год

То, что я увидел, услышал и почувствовал далее, ни одно живое существо не испытывало ранее! Алое небо разверзлось. Над землей засиял ярчайший ослепляющий поток света. Он поглотил меня и всё вокруг. Я услышал громкий чёткий бархатный бас, который властно провозгласил:

«Люди! Вы изжили себя и Землю! Вы пренебрегли Моими Заповедями и погрузились во Зло! Пришло время покончить с хаосом! Я лишаю вас достигнутого вами, без которого вы уже не сможете выжить! Даю срок вспомнить всё, осознать и покаяться!»

Тишина… Вспышка погасла.

Остались те же серые дома, зелёные деревья, ошалелые лица людей в окнах соседнего дома. И ещё небо, яркое, алое небо, зловеще накрывшее теперь уже однозначно гибнущую Землю.

– Господи, – прошептал я, выйдя из оцепенения. Вспомнились знаменитые слова Пушкина: «Не дай мне Бог сойти с ума…»

«Уж не помешался ли я?!» Но глядевшие из окон соседнего дома, сотни «сумасшедших» глаз давали понять, всё, что меня так потрясло, происходило и с ними, а значит – в реальности.

«Конец света!» – вновь пронеслось в мыслях.

Я обессиленный опустился на кровать.

«Вот те на! Жил-жил и дожил! – я почувствовал, как шок постепенно ослабевает, и разумом вновь завладевает здоровый мужской объективизм.

«Вспомнить всё, осознать и покаяться!» – значит жить пока можно…

Но что мне вспоминать?

Я коренной горожанин, родился, учился, не женился, хотя встречаюсь с Настей уже три года.

Знаю, она хочет стать моей женой, но в тридцать лет я ещё не готов к роли степенного главы семьи. Да и работа: я исполнительный директор крупной автомобильной фирмы – работаю допоздна. Какая семья при таком раскладе?

«Однако, пора на работу, – вспоминаю я, – Хотя…Есть ли смысл? …В чём теперь есть смысл?»

В один миг вся моя жизнь безвозвратно потеряла направление!

Если мир всё равно погибнет через день, два, неделю, а может быть через месяц, что остаётся делать?

«Вспомнить всё, осознать и покаяться!»

Эти слова пока ещё не трогали меня, только ставили в тупик.

Я поспешно вышел во двор.

Красный свет неба значительно побледнел, став светло-рыжим.

Люди на улице громко и эмоционально переговаривались.

– До чего же мы дожили! Теперь все погибнем в страшных мучениях! – причитала старушка на лавочке.