Двойной бренди, я сегодня гуляю

При чём тут расизм, этого у нас никто не знал, но на всякий случай администрация отеля решила предупреждать всех землян насчёт бассейна. Правда, даже я не вполне понимаю, из-за чего он так взъелся.

– И не надо, – отмахнулся Коннолли. – А кроме шуток, почему бассейн-то раздельный?

– Ну, во-первых, из-за роста, – не раздумывая, ответил Лаи, – всё-таки вы в среднем выше нас… И потом, вы нуждаетесь в более прохладной воде. Но в основном – чтобы вас не смущать. У нас нет обычая пользоваться купальными костюмами, а наше строение всё же немного отличается от земного.

Администрация отеля всего лишь хотела избежать психологического дискомфорта для обеих сторон.

Лика почувствовала, что краснеет, и ничего не могла поделать. К счастью, Лаи в этот момент отвлёкся – у него зазвонил телефон, и он торопливо отсоединил капсулу от пояса и сунул в ухо.

Отвечая невидимому абоненту, он отчаянно гримасничал; его и без того подвижное лицо беспрестанно меняло выражения. Лика и Патрик не понимали ничего из того, что он говорит, но раз или два в его голосе проскользнули сердитые нотки, а порой он как будто сдерживал смех.

Наконец он выключил капсулу, с размаху всадил её обратно в выемку пояса и откинулся на спинку стула.

– Ну всё, конец миру и спокойствию, – с многозначительной ухмылкой сказал он. – Сюда едет Доран.

– Кто? – переспросил Коннолли.

– Мой племянник. Студент. Учится на историческом и почему-то забрал себе в голову, будто я должен быть его кумиром. Он узнал, что я вернулся на планету, и вечером приезжает сюда.

Планирует остановиться у друзей.

Подошедший официант что-то спросил у Лаи – вероятно, пора ли выписывать счёт. Лаи кивнул ему и снова обратился к своим друзьям с Земли:

– Доран немного… я бы сказал, без тормозов. Будьте к нему снисходительнее, ведь ему всего четырнадцать.

4. КАЗАК

Марс, экспедиция D-12. 30-31 октября 2309 года по земному календарю (56 августа – 1 сентября 189 года по марсианскому).

– Кто такой вообще этот Виктор Лаи? – спросил Мэлори вечером за ужином.

 – Кто-нибудь о нём что-нибудь знает?

В столовой в этот момент находилась лишь часть состава экспедиции, из барнардцев – только Айена Иху. Презрев станционный этикет, Мэлори говорил по-английски. За Айену он не беспокоился: с её языковыми способностями, близкими к нулевой точке, она вряд ли распознала бы на слух даже имена в английском произношении.

Айена насупилась, но Мэлори сделал вид, что не заметил этого.