Двойной бренди, я сегодня гуляю

Было удобно, хотя немного жарковато. Он встал и прошёлся. Пожалуй, ради доклада можно потерпеть, решил он.

– Пилотку и косынку сами подберёте или вам помочь? – послышалось у него за спиной.

– О господи! – воскликнул Коннолли, оборачиваясь. – А это обязательно?

– Конечно, обязательно, – авторитетно заявил прокатчик. – Это как галстук у вас на Земле.

Он нажатием кнопки откинул панель в стене, и перед Коннолли предстала череда разноцветных головных уборов. Под каждым лежал свёрнутый шейный платок такого же цвета.

– К вашему сведению, – сообщил Патрик, – галстук уже более века не считается обязательным.

– Придётся вам смириться с консервативностью старой доброй Барнарды, – хихикнул прокатчик.

«Старой доброй Барнарды»! Где он только набрался таких словечек, изумлённо подумал Коннолли.

– Лично я бы посоветовал вам вот это, – прокатчик снял с полки шапочку и платок голубого цвета, оттенка старой бирюзы. – Это замечательно подойдёт к вашим волосам. Вы не обидитесь, если я спрошу?

– Что? – Коннолли разглядывал поданные ему аксессуары.

– Вы их красите, или это ваш естественный цвет?

Коннолли пригладил ладонью рыжую шевелюру.

– Естественный на сто процентов, – сказал он, – правда, редкий. Дайте зеркало, что ли…

Никакая это была не пилотка, и даже не тюбетейка – что-то среднее между тем и другим. Прокатчик любезно помог ему завязать на шее платок.

– Вот видите, – сказал он, страшно довольный, – вы безупречны.

Коннолли подошёл к большому зеркалу на стене и без особой надежды заглянул в него.

Однако он выглядел вовсе не так нелепо, как ожидал увидеть. Даже, скажем так, ничуть не нелепо. Костюм придавал ему какой-то неожиданный аристократизм.

В конце концов, всё это не глупее, чем ирландский килт, пришло ему в голову.

– Ну как? – спросил его прокатчик.

– Пожалуй, – сказал Коннолли, подбирая сброшенный им смарт-пояс, – я похожу так немного… Мне надо привыкнуть.

Он оплатил пять дней проката плюс стоимость рубашек, запихнул свои вещи в пакет и вышел. Спускаясь на лифте, он всё ещё придирчиво изучал себя в зеркалах.

Если Лика будет ржать, подумал он… а впрочем, может, и не будет. Не кажется же ей смешным кое-кто другой.

Сквозняк из кондиционера неприятно дунул ему по голым ногам, когда он открыл дверь своего номера. Коннолли поёжился. Пора привыкать, напомнил он себе. Он забросил пакет с вещами в номер и отправился ужинать.

Лику он отыскал в дальнем углу ресторана. Она сидела одна за столиком, Лаи с ней не было.