Двойной бренди, я сегодня гуляю

– «Скверно»! Всё никак не отучитесь говорить языком старинных романов. Только Мэлори не оттуда герой.

– Кто знает, – неопределённо произнёс Лаи. Желая отвлечь его, Лика облокотилась на балюстраду и стала разглядывать парк.

– У вас отличные оформители, – сказала она. – Смотрится чудесно. Особенно вон та скульптура.

– А, – небрежно отмахнулся Лаи. – Обыкновенная копия. Откуда в гостиничном парке возьмётся подлинник Миая Эйи?

Имя ничего не говорило Лике. С завтрашнего дня засяду за изучение истории барнардского искусства, подумала она.

И, чтобы как-то поддержать беседу, спросила:

– Эта статуя условная или кого-то изображает?

– И да и нет, – с юмором ответил Лаи. – Видите ли, теоретически это Науит, герой древнего эпоса.

– А практически? – подыграла Лика. Статуя представляла коленопреклонённую фигуру воина в латах, опиравшегося на меч. Взор его был устремлён вниз; пышная волнистая прядь, украшавшая его голову, спускалась до пояса и как бы развевалась на ветру.

Копия не копия, но Миай Эйи, очевидно, здесь то же самое, что у нас Донателло, подумала Лика.

– Практически? Во-первых, никто ещё не доказал, что Науит вообще существовал, – Лаи вскарабкался на балюстраду и уселся, цепляясь носками сапог за каменные столбики – ловко, как подросток. При этом он ухитрялся сохранять свою барнардскую осанку.

– Ну, это можно сказать про девять из десяти персонажей в искусстве, – возразила Лика.

– А во-вторых, – продолжал Лаи, сидя спиной к статуе, – доспехи совершенно неправильные.

Таких вообще никогда не бывало. И в ту эпоху не носили локон чести. Тогда выбривали только виски, а волосы собирали в узел.

– Виктор, вы археолог до мозга костей, – засмеялась Лика. Лаи бросил на неё лучистый взгляд из-под густых тёмных бровей.

– То есть зануда?

– Разве я это говорила?

Сидя на балюстраде, он оказался чуть выше её и мог рассматривать её сверху вниз.

– Хороший выбор, – галантно произнёс он.

– Вы о чём?

– О цветах. Очень благородные цветы, они вам идут.

– Надеюсь, – смутилась Лика, потрогав венок из белых душистых звёздочек. Вдруг он увидел, как улыбка сошла с её лица.

– Виктор… Что там делается? Похоже на несчастный случай…

Её расширившиеся зрачки уставились куда-то в пространство за его спиной. Он спрыгнул с балюстрады и поставил локти на мрамор, присматриваясь.

– Кажется, кому-то стало плохо, – негромко ответил он.